Мажор

Всю неделю мы практически не общались: после пар он пропадал на тренировках, а когда заходил, мы с Кариной обычно готовилась ко сну. Несмотря на то, что Громов старался вести себя, как ни в чем не бывало – приносил шоколадки и как попугай признавался в любви я так и не смогла побороть отчуждение. Последнее время все мои мысли занимало одно единственное желание – отомстить. За эти дни я неплохо продвинулась в его реализации, раскопав любопытную информацию о Феликсе в интернете. Он оказался еще хуже, чем я могла представить…"

"Корила себя за поцелуи, а самое главное – за эмоции, которые на некоторое время завладели сознанием, прекрасно понимая, что мажору от меня нужно.

А вот он понятия не имел, что нужно от него мне … Тем забавнее будет увидеть вытянутое лицо Железнова в конце семестра. Я готовила для него большой сюрприз. И, положа руку на сердце, эта ночевка даже пойдет на пользу – пусть однокурсник думает, что всё под контролем…

– Может, будешь вести себя повежливее? – огрызнулась, стараясь вырваться из цепких лап.

– Повежливее я буду вести себя только в койке. И то не факт, – с пугающей уверенностью парировал парень в костюме черта.

– Куда мы идем? – вопросительно вскинула бровь, когда, миновав его спальню, мы двинулись дальше по коридору.

– В мою комнату, – гранитно-серые глаза наполнились озорными огнями. Он выглядел так, будто вот-вот начнет хохотать.

– Но…

– В комнату, где я сплю. Ты первая девушка, которая побывает в святая святых… – задумчиво изрек Железнов, посылая в меня пронзительный взгляд.

– А как же та спальня? – удивленно прищурилась, когда мы остановились.

– Я использую её для развлечений… – пространно ответил «цыган», и я без труда догадалась, о каких именно развлечениях идет речь. Чего только стоила огромная кровать и зеркало во всю стену… – А здесь отдыхаю, – тихо добавил мажор, распахивая передо мной дверь.

Мы оказались в небольшом темном помещении. Синие шторы плотно задернуты, а из предметов мебели были только кровать, кресло и письменный стол, заваленный спортивными журналами.

На одной из бежевых штукатуренных стен висело декоративное баскетбольное кольцо, а чуть ниже – плакаты Майкла Джордана и Шакил О'Нила. К слову, эта аскетичная койка из темного дерева была в разы меньше того трахадрома из соседней комнаты, и я почувствовала смущение.

– Не волнуйся, я ведь обещал не давить. Но спать ты будешь со мной, – сказал Феликс, шумно сглотнув.