Мажор

Мой разум всё еще соображал, а вот тело начинало подводить: колени подкашивались, в ушах появился нарастающий гул, а щеки пылали. Несколько поцелуев с главгадом Барвихи напоминали самый крепкий алкоголь – бёдра сводило от опьяняющего желания.

– Фели-и-и-кс… прекрати… – задыхаясь, прошептала, ощущая дискомфорт от того, как во влагалище впиваются влажные трусики.

Неожиданно Железнов замедлился. Пару раз шумно вздохнув, он прочертил кончиком языка линию от одного уголка моего рта до другого и издал хриплый рык, с удвоенной силой принимаясь посасывать язык.

– Хватит… – уперлась ладонями в крепкий торс, стараясь выбраться из западни.

– Ты такая сладкая. Аж сахар на зубах скрипит… – лукаво прошептал шантажист, сминая мои припухшие губы подушечками пальцев.

– Мне пора…

– Ты шутишь? – произнес низко и хрипло.

– Все уже всё видели. А теперь мне пора…

– Сегодня ты ночуешь у меня. И это не обсуждается. При любом исходе ты будешь спать в моей койке, Злата…

– Феликс, я не могу остаться у тебя… Это невозможно! – всплеснула руками, стараясь отдышаться, будто пробежала марафон. Мое сердце норовило выпрыгнуть из груди.

– Думаешь, родители идиоты, и поверят, что у нас платонические отношения? – Железнов вскинул подбородок, скользнув подушечкой пальца по влажным губам.

– Но…

– Никаких, но! Идем! – он вцепился в мой локоть и буквально силком потащил за собой. Вот манеры!

Ахнула, когда практически лицом к лицу столкнулась с тетей Жанной. Сегодня ее команда вновь обслуживала мероприятие Железновых. Уголки губ по инерции поползли вверх, и я уже чуть было не поздоровалась, но сестра матери даже бровью не повела. Только тут сообразила, что женщина попросту меня не узнала…

Ну, разумеется! В потрясающем, наверняка баснословно дорогом платье и с изящной маской на лице я была неузнаваемой.

Пульс отбойным молотком стучал в висках, пока мы с Феликсом поднимались по лестнице. Конечно, когда я ехала сюда, не планировала никаких ночёвок. Но на всякий случай все же подстраховалась, предупредив Андрея, что могу остаться у тети Жанны…

От воспоминания о бойфренде сердце болезненно сжалось.