Мажор

– Не верю! – Феликс поцеловал меня в висок, нагло раздвинул ноги ладонью, заставляя обвить бедра вокруг его крепкой талии.

– Отстань! – вяло сопротивлялась, позволяя Феликсу усадить меня на стол, плотнее прижимая к себе.

– Я смотрю на тебя, Мягкова, и в глазах темнеет… – прошептал спортсмен, нетерпеливо накрывая теплыми губами мой рот.

Наши языки переплелись, сливаясь в медленном, изнуряющем, влажном поцелуе любви… По моим щекам давно текли слезы, а его губы пропахли моей слюной. Феликс бережно перебирал пальцами струящиеся пряди волос, не переставая погружать ненасытный язык в мой рот, будто желая слиться в единый организм.

– Не было никаких баб, что ты… – шептал, слизывая с кожи настырные горячие струйки. – Не было и нет с той самой минуты, как я увидел тебя, сжимающую в руке эту чертову баночку икры…

Настойчивый звонок мобильного заставил оторваться от его влажных губ.

– Это Рина. По поводу завтрашнего интервью. Мне нужно ответить, – виновато заглянула ему в глаза.

– Ну да. Ты же теперь деловая колбаса! – хмыкнул Железнов, натягивая маску напускной обиды на лицо.

– Постараюсь побыстрее от нее отделаться…

– Поверь, это в твоих же интересах. Жду в койке! – безапелляционно заявил Феликс, избавляясь от рубашки на ходу.

Когда я отворила дверь в спальню, предварительно обсудив все организационные вопросы с редактором, брови непроизвольно поползли вверх: любимый растянулся на кровати в позе звездочки, и, подпирая щекой подушку, сладко посапывал.

Сердце пронзила стрела умиления – Феликс Железнов оставил свою непробиваемую броню.

Но не сдался. На цыпочках забралась на кровать, стараясь не пропустить ни секунды волнующего зрелища. Мой спящий красавец озабоченно вздохнул, отчего у него на лбу пролегла бороздка мимических морщин.

– Ты достойно сражался, но теперь надо отдохнуть! – клюнула его в затылок, а затем бережно укрыла одеялом, выключая свет.

Кого я обманывала? Как только увидела Феликса, с видом бродячего кота подпиравшего спиной подоконник, все мои сомнения рассыпались в труху.

Его изможденный пылающий взгляд пронзил до самого сердца, как оружие пытки. И уже не сбежать, не скрыться. Только и остается, что забраться под одно одеяло и не выпускать друг друга из ловушки рук до самого утра.

Феликс

Ладонь оказалась у нее под пижамой, стоило только открыть глаза. Злата лежала так близко. Толстая лямка топа сползла с изящного плечика, её мерные вздохи обостряли мой слух.

Вчера я позорно отключился, зато сейчас чувствовал себя живее всех живых.