Мажор

Резко толкнулся в узкую щель, и мы одновременно зарычали от удовольствия. Такая сочная и тугая. Мама родная! У меня чуть пар из ушей не повалил…

Злата дрожала, чувствуя, что я набираю темп, покусывала губы, царапая мою спину ногтями.

– Да-а… Бл*ть… – шептал, неотрывно вглядываясь в её потрясенное, раскрасневшееся лицо.

Не видел ничего прекраснее, смакуя каждую долбанную эмоцию. Пульс подскакивал до луны, также стремительно падая обратно. Член распирало от горячей бурлящей крови, а ее мышцы всё сжимались и разжимались вокруг меня.

– Феликс, я…

– Ну же, кончи на моем члене…. Сделай это для меня, золото…. – бесновато рычал, переплетая учащенные дыхания.

Подтянул её коленки, изменяя угол проникновения, а затем толкнулся глубже. Злата шумно выдохнула, жмуря глаза.

– Да-а-а.… – застонала, содрогаясь всем своим существом."

"Ощутил, как струи влаги просачиваются сквозь тугую щелку, стекая по бедрам, а её твердые, словно пуговицы, соски неистово трутся о мою грудь.

Бл*! Это прекрасно!

И меня разорвало изнутри на сотни миллионов частей. Накрыл оргазм такой силы, что ноги норовили отказать. Златовласка вытянула все соки. Разворошила душу. Осушила во всех долбанных смыслах…

Мы обессилено обнимались, не решаясь заглянуть друг другу в глаза. Эмоций становилось слишком много. Мои чувства к ней распарывали изнутри.

– Я никогда не занималась сексом столько раз подряд… – растерянно пробормотала девочка, утыкаясь губами мне в плечо.

– Оно и видно. Похоже, Громов держал тебя на сухом пайке.

– Феликс… Несмотря на все, что произошло за последние два часа, нам нужно серьезно поговорить. Очень! – воскликнула Мягкова тоном училки начальных классов, и я вдруг представил, что на ней будет прекрасно смотреться школьная форма…

Злата

– Я чертовски проголодался. Романтический ужин-экспромт

Феликс завернул меня в банный халат и, облачившись в такой же, повел наверх. Все комнаты дома Железновых являлись неким мерилом совершенства, и кухня, разумеется, не стала исключением.

– Так где же всё-таки спрятана суперэксклюзивная ваза времен Октябрьской революции? – саркастично проронила я, наблюдая за тем, как однокурсник выуживает из огромной морозильной камеры куриную тушку.

– А, ваза… Пылится где-то в гараже. Если честно, мать забыла о ней уже спустя пару дней.