Матабар (СИ)

Арди в недоумении выгнул бровь, после чего склонил голову на бок и присмотрелся к измятой одежде парочки и тому, как слегка дрожали синеватые пальцы у Марта.

Вздохнув едва ли не так же тяжело, как и вампир, Ардан вернулся к лошади, вытащил из седельной сумки котелок с огнивом, миниатюрную, складную треногу, отвязал большую флягу, а с лошади Давоса, везущей не только пожитки мага, но и мешок с топливом, достал одно маленькое поленце.

Опустившись на землю поодаль от парочки, Арди быстро и ловко сложил очаг из дерна (ковбои научили), надсек ножом в нескольких местах поленце, натолкал в него сухой травы и щелкнул огнивом.

Вскоре в небо взвилась тонкая струйка белесого дыма, а над костерком задрожал подвешенный котелок с налитой в него, чистой водой.

Жаль, конечно, было тратить ограниченный запас хвороста. В степи и прериях редко, когда найдешь хорошее топливо. Сухая трава, да кустарники — вот и все счастье. Ну или, если повезет, то у водоемов можно нарвать камыша. Но это только если с утра улыбнулась звезда удачи, что, естественно, бывает только в чужих пьяных россказнях в салунах.

Пока вода закипала, Арди уселся напротив Цасары и Марта.

— Вы тут всю ночь провели? — спросил юноша.

— Он отправился за тобой сразу, как ты лег спать, — пояснила Цасара.

Арди еще раз вздохнул, взял щетку, порошок и начал чистить зубы. При виде его нечеловеческих клыков Март лишь угрюмо покачал головой.

— Так врач убить меня собрался или обсудить вчерашнее? — уточнил Ардан.

— Возможно он хотел тебя пытать, а после того, как выяснил бы всю информацию, то убил бы.

"— А, ну да, звучит вполне логично, — кивнул Арди, стараясь не впускать в свой тон сарказм.

Вампиры… после историй о них из свитков Атта’нха, юноша надеялся, что никогда с ними не встретится. И вот ведь какое забавное совпадение.

— Остался самый последний нюанс, — Ардан сплюнул белесой слюной, вытер платком губы и убрал в сторону зубной набор. — Зачем все это надо врачу?

Март открыл было рот, но тут же поник, стоило ножу опять надавить на артерию.

— Потому что он не врач, наивный малыш, — вновь сверкнули алые глаза. — а маг.

И после этих слов все сказанное прежде Цассарой перестало выглядеть, как извращенная, кровавая логика живого мертвеца, слишком долго существовавшего в этом мире и от того видевшего все исключительно в кладбищенских цветах.

Перед внутренним взором Арди опять возникла сцена с простреленной головой Давоса и юноша инстинктивно напрягся. Но с каждой новой секундой напряжение спадало.