Матабар (СИ)

— Я думал, что…

— Мальчик, - он едва не упал с седла, когда услышал из уст Цасары речь на языке Фае. — Прекрати быть таким наивным… у маршалов не самая глубокая чаша терпения.

Ардан прокашлялся, после чего ловко свесился из седла, зачерпнул ладонью горсть земли, а затем достал нож и провел по этой горсти. Короткая вспышка боли и вот уже густые, алые капли падают вниз.

— Этого достаточно? — спросил он все тем же ровным тоном.

— Если так того требуют ваши традиции, то да, — согласилась Тевона. — Теперь повторяй за мной слова присяги магов.

Ардан произнес нужные слова, после чего снова свесился с седла и вытер руку о траву, в то время как порез на ладони уже практически полностью затянулся.

И, словно повторяя трюки за полукровкой, градус напряженности снова упал и на этот раз едва ли не до нуля.

— Где так научился? — спросила, внезапно, Тевона.

— Работал на ферме последние годы. Там не так чтобы много времени постоянно слезать и залезать на лошадь.

— На людской? — удивилась сержант.

— А на какой еще? — удивился, в свою очередь, Арди.

От этого вопроса брови девушки, взлетели, кажется, до середины лба.

— А сколько тебе лет? — Тевону словно озарило — с такой интонацией задала она свой очередной вопрос.

— Семнадцать.

Это услышал и Андрей с остальными из-за чего послышалась новая волна ругательств."

"— Срань Светлоликого, Плащ! — едва ли не взвыл маршал. — Почему ты сразу не предупредил, что везешь с собой практически мальчишку! Мы же тут чуть не перестреляли друг друга!

— Я месяц просидел на заимке в горах, — развел руками Йонатан. — Хотел немного развлечься.

В ответ на это остальные Плащи только засмеялись, вызывая очередную волну ругательств маршалов.

И, кажется, все что-то поняли и один только Арди в недоумении повернулся к Тевоне.

— А что не так-то?

— Я тебе позже объясню, — процедила сержант сверля недобрым взглядом спину Йонатана.

От неё пахло даже не злостью, а чистой ненавистью. Такой, что обычно не испытывают без какой-то личной истории. Вот только в случае с сержантом ненависть была направленна скорее не на самого Йонатана, а на его черный кожаный плащ.