Матабар (СИ)

Крае, где такие, как они — нелюди, могли жить свободно и без утайки. Улыбнулся одними только глазами. Полными тепла и заботы.

Трескаясь и кровя, сухие губы зашевелились, произнося слова на языке Фае. А вместе с губами вскинулась левая рука дедушки и ржавый меч, не встретив ни малейшего сопротивления, по самую гарду вошел в грудь последнего из Матабар, пронзая сердце.

Тело начало падать на землю, но еще до того, как коснуться травы, задул зимний ветер. Он мгновенно затушил пылающий сарай и заставил незнакомцев укрыться плащами от принесенной следом вьюги, внезапно вторгнувшейся в ночь молодого лета.

Незнакомец подошел к телу, вытащил из-за пояса нож и наклонился к шее дедушке. Он уже занес руку, как на его плечо опустилась сабля вампира.

— Еще одно движение, Иван, и я снесу твою голову.

Тут же десять револьверов щелкнули взведенными курками и уставились прямо на Цасару.

И все снова погрузилось в тишину.

— Иваном звали моего отца, вампир, — ответил незнакомец. Он все же убрал нож, после чего выпрямился и отошел от тела. — меня зовут Йонатан. За столько лет, что мы знакомы, могла бы и запомнить."

"Цасара опустила клинок, а вместе с ним револьверы спрятали и остальные. После чего вампир прошла мимо Йонатана и, встав над телом дедушки внезапно сделала то, что окончательно сломало Ардана.

Она подняла кулак, ударила им в район солнечного сплетения, после чего приложила тыльную сторону ко лбу и низко поклонилась.

И в этот момент все утратило какой-либо смысл. Арди не понимал, что происходит. Не понимал, где он. Кто все эти люди. Все запуталось. Перемешалось. Только час назад он обнимал любимую девушку, а теперь смотрел на тело последнего, кто связывал его с предками. Со всем народом Матабар.

Его семья находилась в плену. Враги вторглись в его земли.

А он лишь стоял и смотрел.

Как беспомощный котенок.

Такой же, как и десять лет назад, когда орки пришли в их дом и отняли у него отца. А теперь другие отняли у него дедушку.

Путы постепенно отпускали Арди и вместе с тем, как уходила их власть, Ардан открывал сознание. Цвета становились объемными, звуки обретали очертания, а мир вокруг начинал напоминать податливую глину. Ощущение недавнего зимнего ветра все еще не исчезло среди летней ночи и Арди потянулся к нему.