Матабар (СИ)

Вот, к примеру, сухой и низкорослый мужчина без волос на голове, одетый в легкие одежды, укрытые белым передником и широкие штаны, заправленные в высокие ботинки, прибивал гвоздем к стене волшебную доску. Ну а как иначе еще объяснить, что она, будучи черной, каким-то чудом позволяла оставлять на себе символы белым песком, сжатым в форму пальца?

— Господин Баренби, — поздоровался с ним другой мужчина — полная противоположность первому. Грузный, тучный, высокий и с красными щеками. — Что у нас сегодня на обед в лучшей таверне города?

— Вы хотели сказать — в единственной таверне? — хмыкнул худой.

— Семья Полских обещает забить последнюю тушу сегодня к полудню, ну а мне потребуется несколько часов на разделку. Так что, надеюсь, мы с вами сегодня оба получим причитающееся.

— Этот языкастый Полский-старший, — проворчал худой. Он скрестил руки на груди и подпер плечом косяк.

Мужчина по имени Эшлер развел руками и, тем же жестом, что и Молиниьер, приподнял шляпу, после чего направился вниз по улице, где так же начал шерудить ключом в замочной скважине, приговаривая что-то о плотнике.

Арди, прищурившись, с трудом прочитал название над головой худого. На широкой вывеске было выжжено, а затем обведено краской « Кафе-таверна семьи Баренби», а вот ниже по улице, где скрылся пузатый — « Мясная лавка».

Смысл, хранившийся за незнакомыми словами, Арди так и не смог распознать. Так что просто пошел дальше. Он выбирал узкие переулки, где не горели странные огни на высоких столбах и не пахло псами. Последнее давалось особенно сложно. Весь Эвергейл оказался буквально усыпан собачьими следами и устлан их метками и запахами. Не то, чтобы Арди не смог с ними договориться, просто это муторно и долго.

Домашние звери и их диалект — это сродни тому, как Арди пытался изъясняться на языке Фае.

Так что путь к цели оказался весьма извилист.

— Анна! — прокричал бегущий по улице детеныш. Он был одет в черные, тонкие одежды и укрыт серым пальто.