Мастер решений

По результатам всех раздач Алексей получил Золотую Звезду Чести, что было ну просто фантастически круто и делало его живым национальным героем, но самому Рокову это все было не очень важно. Дело, ради которого он прибыл на эту планету, не сдвинулось ни на миллиметр, хотя сами порталы мелькали довольно часто, словно издеваясь. Но последний рабочий портал похоронили в главном храме Творцов, который штурмовали непрерывно в течение недели, оставив на его месте лишь кучу трупов и мусора, которую еще предстояло разобрать в поисках ценностей и улик.

Судьба иерархов Церкви Творцов Алексея никак не взволновала. Со своими обидчиками он рассчитался со всей ему доступной силой и просто вычеркнул этих людей из своей жизни.

Постепенно из балов, праздничных вечеров и фейерверков жизнь возвращалась в свое прежнее русло, с ежедневной работой и заботами.

Батальону торжественно вручили гвардейские регалии, и с этого момента казармы в столице стали местом постоянной дислокации егерей. Алексей было заикнулся об уходе на вольные хлеба, но король посмотрел на него так жалостливо и участливо поинтересовался, какого конкретно хрена ему не хватает в жизни, и молодой комбат отступил, понимая, что своими делами он и так может заниматься в любое время, а гонять батальон могут и без него.

Отец-настоятель крошечной церквушки в поселке Тугрим Годро Шинсар видывал за свою жизнь всякое. И хорошее, и плохое, и странное, и не сказать, что его уже ничем нельзя было удивить. Можно, но непросто.

Когда крестьяне и ремесленники Тугрима стали ездить к Святой Семье, он не придал тому значения.

Мало ли суеверий в головах у простецов. Они даже группу валунов, стоявших кучей, могли обозвать Святой Семьей, а проблеск слюды на земле Негасимым Пламенем. Но когда наконец решил приехать сам, то полчаса не мог отойти от удивления, сидя на скамеечке своей разъездной брички.

Отлитый из бронзы талантливым скульптором монумент был просто красив. Женщина, еще не старая, в длинной харате, держащая в опущенной руке руку своего мужчины – крепкого и широкоплечего мага, со звездой на шее и тяжелой шпагой, на которую он опирал правую руку, словно на посох.

И их дети. Две девочки, похожие словно два прекрасных цветка, сидевшие со стороны мужчины, и мальчишка, положивший голову на плечо матери. И свободное место на скамеечке, куда можно было присесть еще одному человеку, сейчас занятое широкоплечим кряжистым мужчиной в чуть мятом, но нарядном пиджаке, рубахе, штанах и начищенных до блеска сапогах.