Мастер порока

От этого бесцеремонного, самоуверенного заявления я потеряла дар речи.

— Впрочем, можешь и дальше бегать от своих страхов, — беспечно продолжил Марк. — Только я не собираюсь ничего забывать, Арина. Ничего из того, что между нами было.

Моя голова дернулась от недоумения, а он вдруг начал приближаться.

— Зачем ты меня искала тем вечером? — раздался неожиданный вопрос.

— Что?.. Когда?

Возвысившись надо мной, Варавва обвел цепким взглядом мое лицо, отчего мгновенно стало не по себе.

— Несколько дней назад. Ты подошла к моему кабинету, и долго не решалась постучать.

В голове все мгновенно прояснилось, но вот ответить я смогла не сразу.

— Я ведь говорила, — напомнила я в замешательстве. — Чтобы отпросится на день раньше…

— Ты же не думаешь, что я тебе поверил, — объявил он таким тоном, будто это и так было очевидно. Затем низким голосом констатировал: — Если бы не обстоятельства, возможно тебе не пришлось бы выдумывать причину на ходу и скрывать, что ты пришла за помощью.

По телу пронесся жар смущения. Однако я заставила себя не вестись на его удочку. Это всего лишь уловки! Только лишь его предположения! Марк не телепат, в конце концов, и не может знать наверняка.

— Ты ошибаешься, — выдавила я, снисходительно приподняв брови и сделав осторожный шаг назад. — Мне не нужна никакая помощь.

Неотрывно наблюдая за мной, Марк зеркально улыбнулся одними губами и угрожающе спокойно напомнил:

— Кажется, я говорил, чтобы ты больше не смела лгать.

С этими словами он вдруг поймал мое предплечье и дернул на себя. Врезавшись в каменную грудь, я мгновенно оказалась в капкане рук, и услышала жесткое над ухом:

— Не бойся. Я помогу тебе.

,

— Посмотри на меня.

Подчиняясь голосу, я перевела взгляд с белой геометрической люстры, закрепленной под высоким потолком, и сосредоточила его на мужском лице.

— О Боже… — выдохнула я, не веря тому, что вдруг осознала.

Лихорадочно завертев головой, я убедилась, что лежу на твердой поверхности деревянного стола, и на мне нет ни единого лоскутка одежды! Но самое страшное — я не могла шевелиться.