Мастер порока

Господи… Что же я наделала?!

Все произошедшее в ванной мелькало в сознании яркими вспышками, как кадры из какого-то только что просмотренного фильма с безумным сюжетом. Однако след волнительных ощущений внутри, жестоко подсказывал, что это было по-настоящему.

В конце концов, я зажмурилась, мысленно приказав себе успокоиться. Глубоко вздохнула, проморгалась, и приняла удобную позу на кровати.

Дыхание постепенно приходило в норму, удары в груди становились тише и реже, только облегчения это мне не приносило.

Ещё вчера я и представить себе не могла, что так скоро решусь на близость с мужчиной, а сегодня… с такой легкостью позволила себе перешагнуть черту?.. Да ещё и с кем? Со своим работодателем!.. С этим чертовым дьяволом, которого должна была обходить стороной…

Когда я успела так увлечься им? Мне ведь было совсем не страшно, наоборот, я до неприличия желала его прикосновений!

До сих пор в голове не укладывалось, зачем я пришла к нему… Но ведь осталась я осознанно! Хотя скорее это тоже походило на временное помешательство.

Может это и есть то самое притяжение, химия? Когда мужчину и женщину тянет друг к другу на физическом уровне?

Марк не говорил ничего, но было очевидно — ему очень понравилось то, что я пришла. И все, что происходило дальше — безумие, но это безумие нравилось нам обоим! Вот только я слишком переоценила себя. И не смогла.

И, возможно, никогда не смогу.

К горлу подкатил болезненный ком, стало вдруг как-то зябко, неуютно. Я забралась под одеяло, закутавшись в него до самого подбородка, и прижала колени к груди. Слезинки одна за другой скатились по щекам вниз, тут же впитавшись в подушку.

Пугала мысль, что я навсегда останусь такой. Я не была пессимисткой, скорее наоборот — всем вокруг твердила, что любую проблему можно решить, если очень постараться! Из любой ситуации ведь можно найти выход?

Наверное, мне просто нужно больше времени.

Черт, а ведь решиться на такой шаг с Вараввой — это действительно наиглупейший поступок! Ещё несколько дней назад я относилась к нему со всей настороженностью и неприязнью. Несмотря даже на то, что после Франции впечатление о нем сгладилось, и я прониклась к нему уважением, этот человек по-прежнему оставался для меня загадкой.