Мастер порока

 — Мама наверняка рассказывала тебе… Девочка — прелесть, работа только в удовольствие, цепями меня никто здесь не держит, голодом не морит, а с хозяином… мы толком и не видимся, так что зря ты волновалась.

— Да, мама рассказывала. Только знаешь, я все же останусь при своем мнении, — упрямо завела старую пластинку Рита. — Дело даже не в том, что у тебя рабский график, а в том, кто его установил.

От меня не ушли наводящие нотки в голосе сестры, и я напряженно спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Погоди…

Она отлучилась на несколько минут к сыну, а вернувшись нагнетающим тоном поведала:

— Мне тут на днях кое-какие статьи попались на глаза…"

"— Случайно? — с сарказмом перебила я.

— Ну, допустим не случайно, но сути дела это не меняет. Твой наниматель с экзотической фамилией мутный тип, Аря, — попыталась она меня напугать, понизив тон. Только я ведь прекрасно знала, у кого работаю. — Я прочла, что он использует в общении с людьми какие-то психологические фишки и именно поэтому имеет такой успех.

— П-ф-ф… — я не удержалась. — И ты повелась на эту удочку, госпожа прокурорша? Ясно же что они разводят эти сплетни и негативный ажиотаж, чтобы сорвать куш и заставить его сотрудничать с прессой.

— Да? И почему же ты так уверена?

— Потому что пока работала горничной, слышала от девчонок такие истории об уловках этих репортеров, что это для меня очевидно!

Рита выдержала паузу, что означало — мой аргумент её убедил.

— И все равно мне не нравится, что ты постоянно находишься в доме этого человека. Все эти психологи и психиатры, знаешь, непростые ребята и в определенных условиях могут стать опасными манипуляторами! А этого Варавву еще и гением в своем деле называют, ты в курсе? Такие типы вообще сами себе на уме. Ты, кажется, упоминала, что он еще и симпатичный, так почему весь такой распрекрасный мужик один живет? Мало ли, что этому скучающему богачу в голову взбредет?

Я выдала смешок, но сестра не поняла, что это была нервная реакция и что по моей коже бежали колючие мурашки от её слов.

— Успокойся Рита, — как можно снисходительнее заметила я. — Я не интересна этому Варавве ровно столько же, сколько он неинтересен мне. И поверь мне, это обычный человек! Если убрать весь антураж, который ему приписывают, то не останется ничего.