Без взаимности

Потянувшись, стянул с нее топ через голову, оставляя наполовину обнаженной, и начал массировать грудь свободной рукой, жестко поглаживая и щипая соски. Рина практически взвыла от острых ощущений, не понимая, как могла за такое ничтожное время дойти до такого состояния болезненной потребности.

- Черт, еще! Трахни меня уже!

Он рассмеялся, стягивая с нее колготки с трусиками и отбрасывая их в сторону. Рина широко раздвинула ноги, призывно глядя на него, но он только покачал головой, отходя от кровати и рассматривая ее от макушки до пальчиков ног.

- Поласкай себя, - хрипло потребовал Тихонов, сжимая свой член сквозь джинсы.

Рина прерывисто вздохнула и без прелюдий опустила руку к своей киске, скользя пальчиками между мокрых припухших губок к напряженному клитору. Первое же прикосновение заставило ее вскрикнуть от остроты ощущений. Она была уже на грани. Наблюдая за меняющимся выражением на лице Артема - от восхищения до откровенного голода, девушка запустила в себя один палец, с торжеством видя, как дернулась его челюсть, и выгнулась, выставляя грудь.

- Продолжай, - прохрипел он, расстегивая ширинку.

Надеясь, наконец, получить желаемое, Рина начала агрессивнее тереть клитор, действуя грубо и нетерпеливо. Из ее горла вырывались громкие стоны, а мышцы неконтролируемо дрожали в предвкушении разрядки, но Артем, избавившись от штанов, подошел и перехватил ее ладонь.

- Не так быстро, - строго сказал он, облизывая ее пальцы.

Она захныкала, вставая на колени и прижимаясь к его телу, чтобы обхватить второй рукой жесткий член, но он отстранил ее.

- На спину, - прозвучал твердый приказ.

Зная, что спорить себе дороже, Рина легла, снова раскидывая бедра в приглашающем жесте, и он со стоном лег на нее, удерживая вес на локтях. Расположив член между ее складочек, Артем начал покачиваться, двигаясь взад-вперед, стимулируя клитор, и она вцепилась в его плечи, подаваясь навстречу с беспомощными всхлипываниями, которые тут же поглотил его рот. Мужчина смотрел на нее широко открытыми глазами, пока вылизывал ее рот, словно оголодавший, кусая и посасывая губы и не переставая покачиваться ни на миг.