Маруся и близнецы

Оказывается, разум и эмоции у мужчин не всегда находятся в контакте.

Но Маруся продолжала искренне любить Андрюшу, даже когда он уж начал терять терпение из-за ее «закидонов». Даже когда он ее бросил, она все еще надеялась, что он передумает…

Господи, как же хорошо, что он ее бросил!

Потянувшись, как довольная и сытая кошка, Маруся вскочила и встала перед зеркалом.

Может быть, это ей казалось из-за утреннего розоватого света, присыпавшего ее кожу солнечным глиттером, но она словно сияла изнутри. Движения были плавными, улыбка загадочной, а в глазах плясали бешеные черти.

Картину, однако, слегка портили пятна темно-сливового цвета, разбросанные по ее телу тут и там. Никита с Макаром умудрились оставить засосы не только на шее и ключицах, но и на груди, на руках, на животе и даже на пояснице — Маруся выяснила это, повернувшись к зеркалу задом.

Теперь ей долго не удастся забыть эту ночь…

А забыть надо.

Они — сыновья жены ее отца. Не кровные, но — родственники. Таковы традиции, когда кто-то из двух семей женится, остальные становятся родственниками и дальше между собой отношения иметь уже не могут. Люди не поймут.

Это ощущение утекающего сквозь пальцы времени звенело на краю ее сознания всю безумную ночь, придавая ей вкус недолговечности — самой аппетитной из приправ.

Только поэтому она позволила себе все.

Больше это не повторится.

Маруся успела сбегать в душ и вернуться, намазаться кремом и высушить влажные волосы и уже открыла шкаф, выбирая одежду на день, когда близнецы наконец стали подавать признаки жизни у себя в мансарде. Сначала были слышны голоса, потом топот, потом все это переместилось на первый этаж.

А потом через дверь потянуло запахом кофе.

Пришлось немного ускориться.

Калории от ночных сэндвичей давно сгорели в топке безудержного секса и сейчас все трое зверски хотели есть.

Поэтому Макар без вопросов встал к плите, а Никита принялся сооружать салат из остатков всего, что было в холодильнике."

"— Маруся, завтрак! — гаркнул Макар, когда первая стопка блинчиков перекочевала со сковородки на стол.

Она вышла из комнаты, и их головы повернулись вслед, как подсолнухи за солнцем.

Волосы, собранные в зализанный пучок.