Маруся и близнецы

Быстро завернув краны, Маруся накинула халат и уже готова была спрятаться в своей комнате, как ей в голову пришла шальная мысль.

А что, если подслушать, о чем они говорят?

Вдруг о ней?

Желание знать, что теперь близнецы думают о ней было слишком нестерпимым, чтобы ему не уступить, и она осторожно, на цыпочках, прокралась к углу дома.

Макар с Никитой сидели в беседке — она могла бы их увидеть, если бы высунулась. Но рисковать не стала.

— До понедельника нет смысла, — сказал Никита.

— Посмотрим, — ответил Макар.

— Если б я был уверен, — задумчиво протянул Никита. И дальше, не меняя тона, спокойно: — Марусь, ужинать будешь?

В мгновение ока она оказалась в своей спальне, вновь ловя суматошное дыхание.

Заперла и другую дверь, скинула халат и забралась в постель. Ну и что, что только десять и закат только-только начал разгораться. На природе вообще полезно ложиться спать с заходом солнца. К тому же сегодня она столько нервничала…

Что не заметила, как уснула.

Проснувшись через несколько часов, уже глубокой ночью, от знакомого удара пяток о землю. Вторая пара пяток вновь болталась на уровне верхнего края ее окна.

Они что — через дверь ходить не умеют?

И куда вообще они собрались? В деревню?

Ну разумеется. Молодые парни облапали молодую девчонку, рассчитывали на сладенькое, а сестренка — не дала. Куда еще идти? В деревню по бабам!

Маруся разъяренно фыркнула, закуталась в одеяло поплотнее и закрыла ухо подушкой, чтобы не слушать, как они шастают туда-сюда.

Утром надо встать пораньше и сбежать из этого дурдома!

20

Но плану побега не суждено было сбыться.

Будильник остался в телефоне, а тот превратился в безмолвный кирпич. А без его помощи Маруся после всех переживаний предыдущего дня проспала аж до полудня. И проснулась урчания в животе. Урчало же от невероятного запаха свежеиспеченных блинчиков, распространявшегося по всему дому.

Блинчиков и кофе.

С нотками вишневого джема.

— Марусь, выходи завтракать! — одновременно со стуком в дверь раздался голос кого-то из близнецов.

Маруся подорвалась с кровати, чтобы еще раз проверить задвинут ли засов, обнаружила, что так и уснула голой, сорвала с кровати одеяло, закуталась в него и в последнюю секунду едва удержала свои пальцы, уже отодвигающие задвижку.

— Идешь? — снова поинтересовались из-за двери.

Кто именно — черт его знает, по голосам братцев она все-таки не умела распознавать.