Маруся и близнецы

Никита лишь сжал крепче ветку, за которую цеплялся.

— Ну Андрей! — прозвучал у бассейна последний отчаянный вскрик. И Маруся потерянно посмотрела на телефон с прерванным звонком. А потом вдруг опустилась на корточки, закрывая лицо руками.

До штаба вуайеристов в кроне тополя донеслись тихие всхлипывания.

Бум!

Первым не выдержал Никита.

Босые пятки ударились о твердую землю.

Секундой позже рядом приземлился Макар.

Маруся испуганно подняла заплаканное лицо.

13

Даже заплаканная, Маруся была совершенно невозможной красоткой.

Влажные светлые волосы струились по спине волнами, как у русалки, глаза цвета неба стали еще голубее от слез, тонкие ключицы и острые позвонки вызывали острое желание обнять и защитить от всего мира.

Вообще весь ее вид несчастной малышки в беде в любом мужчине пробудил бы рыцаря… с очень грязными мыслями. Потому что мокрый белый купальник совершенно не скрывал затвердевших от прохладной воды сосков, а стекавшие по плоскому животику капли хотелось проследить губами — до самого низа, где они впитывались во влажную ткань бикини.

Напуганная внезапным появлением близнецов, Маруся вскочила и сделала несколько шагов назад.

— Ну и зачем я возвращал тебе телефон, — сказал Никита, подкрадываясь к ней мягким скользящим шагом. — Если ты потом звонишь какому-то козлу и унижаешься?

С этим опасно спокойным тоном и плавными движениями он мог бы показаться просто заботливым братом. Если бы не выдающая его отнюдь не братские мысли внушительная эрекция, которую было сложно скрыть под обтягивающими плавками.

Маруся попятилась еще, переводя взгляд с его лица на туго натянутую ткань ниже.

— Дай сюда, — Никита протянул руку.

Маруся, вцепившись в телефон, отскочила еще дальше — и уперлась спиной в твердую грудь Макара, незаметно обошедшего ее сзади.

Она замерла, как кролик в свете фар, а он обвил ее плечи рукой, прижимая к себе — она почувствовала горячее дыхание на шее и мурашки, пробежавшие по всему телу от этого.

— Тебе какое дело? — выплюнула она в лицо Никите, неторопливо приближающегося к ней.

— Я твой брат и забочусь о тебе, — сказал он назидательным тоном, по одному отгибая ее судорожно сжатые на корпусе телефона пальчики и вынимая его из руки.

Тяжело дышащая Маруся как под гипнозом смотрела на это, ощущая себя словно между двумя невероятно мощными магнитами, которые притягиваются друг к другу, не обращая внимания на то, что между ними зажата одна стройная блондиночка.

Впрочем, нет.