Маруся и близнецы

А когда узнают — наперебой начинают рассказывать, как отлично совмещали учебу с маленьким ребенком, как им все помогали, как нравилось их детям играть с некоторыми списанными приборами.

«А как ты думаешь другие ученые заводят семью и детей?»

«Кто же счастливый отец? Я пошлю ему букет!»

«Ты уже знаешь, мальчик или девочка? Устроим гендер-пати?»

Эта поддержка — то, чего ей не хватает в эти все более сумрачные осенние дни.

Теперь все в институте заботятся о Марусе — притаскивают ее любимые пирожные, поят мятным чаем, завели специальную банкеточку с пледом, чтобы она могла вздремнуть, когда ей захочется.

Только про счастливого отца больше не спрашивают.

Маруся всерьез раздумывает о том, чтобы не говорить ни маме, ни папе.

И вообще никому больше.

Эпилог 2

Даже если бы Маруся умела мечтать о несбыточном, она все равно не смогла бы придумать такой вариант, в котором ее будущая жизнь была бы похожа на девичью мечту. Увы, в девичьих мечтах принцессы сначала влюбляются, потом выходят замуж. И только после этого ложатся в постель и зачинают ребенка.

У Маруси же все как-то кувырком.

К счастью, она с детства вполне практична до прагматичности и не тоскует о том, чего быть не может.

Почти.

Она кутается в яркий полосатый шарф, возвращаясь вечерами домой, и уже бойко болтает на французском с продавщицами, покупая овощи и мясо, чтобы на выходных попробовать самостоятельно приготовить знаменитый «биф бургиньон». Это будет ее первая кулинарная проба, и она надеется, что никто не узнает, если она провалится.

Хотя кто узнает? Мама, с которой она болтает по телефону раз в три дня? Папа, с которым раз в неделю? Они не знают даже о куда более важной вещи.

Коллеги же на выходных занимаются своими домашними делами, им не до кулинарных экспериментов Маруси.

Она совсем одна — иногда это неплохо. Особенно, когда собираешься готовить сложное блюдо и предвкушаешь провал.

Когда до ее уютной маленькой квартирки остается пара десятков метров, Маруся бросает взгляд на свое окно и хмурится — оно почему-то приоткрыто.

Маруся делает еще несколько шагов, и ее сердце начинает колотиться как бешеное.

На подоконнике лежит букет ромашек…

Она взлетает по ступенькам в одно мгновение, распахивает незапертую дверь и роняет сумку, из которой раскатываются пухлые розовые помидоры.

Макар разворачивается от окна и шагает к ней, заключая Марусю в крепкие медвежьи объятия. Слезы брызжут из ее глаз сами собой, заливая его футболку.