Марь

Для кого-то это «барахло» могло показаться настоящим богатством, но не для той пресыщенной и требовательной публики, что собралась на аукционе.

Фляжка лежала под патронташем рядом с протертым до дыр кожаным планшетом. Наверное, если бы не вызывающе яркий ценник на ее горлышке, Стэф бы ее даже не заметил. Но он заметил и замер, как замирает охотник перед решающим выстрелом. На желтом фоне прямо от руки была написана цена: какие-то смешные пятьдесят долларов. Стэф взял фляжку в руки, с непонятным раздражением отклеил ценник.

— Тысяча девятьсот сорок первый год, мне думается, — послышался за его спиной голос Антона Палыча, и раздражение Стэфа сделалось чуть более ощутимым. — Видите здесь соединительное кольцо штампованное? А до сорок первого оно было проволочным. Чехол, кстати, в очень недурственном состоянии. Суконные вещи, как мы знаем, ветшают очень быстро. А тут… — Антон Палыч встал перед Стэфом, и тот испугался, что старик захочет взять его находку в руки. — А тут все идеально, как и краска на фляге.

Стэф кивнул.

— Буду брать с собой в походы, — сказал он тоном одновременно легкомысленным и лишь самую малость радостным. — Интересная вещица!

— Для походов я порекомендовал бы вам флягу немецкого производителя. Вот, к примеру, эту! — Антон Палыч развернул буклет и постучал пальцем по одной из фотографий. — Алюминиевая фляга с кружкой образца тысяча девятьсот тридцать первого года в фетровом чехле.

— Я понимаю. — Стэф кивнул. — Но мне милее эта! — Он поднес флягу к лицу, всмотрелся в липкий след, оставшийся от ценника, поскреб его ногтем.

— То есть вы нашли то, что искали? — Антон Палыч расплылся в улыбке.

— Думаю, нашел.

— Ну что ж, как говорила моя матушка: выбирай удилище по лову, а крючок по рыбе. Вы пришли за конкретной рыбой, и нет смысла закидывать невод. Надеюсь, вы все-таки останетесь на торги. Поддержите старика добрым словом, поделитесь удачей?

— А вы пришли с удочкой или неводом? — уточнил Стэф.

— А у меня всегда при себе и удочка, и невод, и динамит. — Антон Палыч усмехнулся.