Марь

— Баба Марфа меня на болото не пускает, — сказала Стеша с усмешкой.

— Правильно. Не надо тебе туда. Рано еще.

— Для чего рано?

— А может, и вовсе обойдется. — Серафим разговаривал сам с собой, на Стешу даже не смотрел. Она все никак не могла привыкнуть к этой его манере общения. — А рыбу дед Тихон тогда видел, вот как я сейчас тебя.

— И что это была за рыба? — спросила Стеша, уже окончательно смирившись с тем, что Серафим говорит только то, что сам считает нужным сказать.

— Большая. Очень большая! — Серафим снова развел в стороны руки.

Стеша вспомнила, как выглядит дикий кабан: видела чучело в краеведческом музее пару лет назад. Секач показался ей огромным, а экскурсовод тогда сказал, что это далеко не самый крупный представитель вида. И вот какая-то рыба сумела утащить этакую громину под воду!

— Дед Тихон тогда от страха на дерево залез. Всю ночь, говорит, на нем просидел.

— Это не рыба получается, а какой-то аллигатор, — сказала Стеша.

— Кто? — Серафим посмотрел на нее своим по-детски ясным взглядом.

— Крокодил такой огромный. Живет в болотах Северной Америки.

— Это не крокодил. — Серафим мотнул головой. — Дед Тихон лап никаких не видел.

— А что видел?

— Глаза, говорит, видел. Желтые. И тело такое длинное-длинное.

Глаза желтые, тело длинное. Даже если предположить, что в болоте живет какое-то древнее существо, то по описанию это не рыба, а змея.

— Вокруг секача она всем телом обвилась и потянула под воду. А секач крепкий был, матерый! Он рыбу перед смертью клыком в бок пырнул. Дед Тихон видел кровь. Он еще надеялся, что рыба подохнет и всплывет. Очень хотел на нее вблизи посмотреть. Но никто не всплыл: ни секач, ни рыба. Болото свое никогда не отдает.

— А остров? — спросила Стеша. — Ты говорил, как рыба появляется, так и остров следом.

— Он и появился. — Серафим кивнул.

— Не боялся заблудиться?"

"— Я? — Серафим посмотрел на Стешу с удивлением. — Я болото уже тогда слышал. Ничего не понимал, но точно знал, когда оно спокойное, а когда злится.