Марь

А Стеша осторожно поставила Звереныша на землю. Спрашивать, что значит это «вообще», она не стала. И без слов понятно, что это самое важное. Она присела на корточки перед Зверенышем, шепнула ему в ухо:

— Это мой человек, Звереныш. Его нельзя обижать. Никому из вас нельзя. Передай, пожалуйста, это своей маме.

Не пришлось ничего передавать. Ответом Стеше стал тихий волчий вой.

— Вот и мамка объявилась, — сказал Степан и поежился. А потом встрепенулся и взволнованно спросил: — Стеша, как ты теперь доберешься до дома? Я должен тебя проводить!

Провожатый из него сейчас был никудышный, но обижать Степу неверием в его силы Стеша не стала.

— На этом болоте мне никто и ничто не угрожает.

— Почему? — спросил Степан, делая еще один шаг.

Ему почти удалось коснуться холки Звереныша, но тот оказался проворнее: щелкнул зубами и отскочил в сторону.

— Наверное, потому, что это мое болото, — сказала Стеша задумчиво. — Разве бабушка отпустила бы меня сюда одну, если бы думала, что со мной здесь может что-нибудь случиться?"

"— Твоя бабушка? — Степан усмехнулся.

— Я ей передам, — пообещала Стеша. И они рассмеялись под аккомпанемент волчьего воя.

В тот день Стеша вернулась домой в сопровождении Звереныша и волчицы. Один раз волчица даже показалась из тумана, приветственно зыркнула оранжевыми глазами и снова исчезла. На следующий день Звереныш уже ждал Стешу на границе болота.

Глава 36

Серафим пришел вечером следующего дня. Стеша как раз только-только вернулась с болота. Он не стал заходить в дом, уселся на крыльце, положил на колени посох. Набалдашник посоха представлял собой искусно вырезанную волчью голову.

— Похож на Звереныша. — Стеша присела рядом с Серафимом, коснулась набалдашника.

— Это он и есть. — Серафим выглядел непривычно серьезным. — Я все думал и думал, искал материал, а потом нашел корягу. Она тяжелая, Стэфа.