Мама по принуждению

— Таков, видимо, был просчет у твоего мужа.

— О чем вы?

— О том, что похищение не мое требование, а его. Единственное, стоит подчеркнуть. Среди других требований не было “обеспечение твоей безопасности” или “гарантии того, что вы не убьете мою жену”. Твой муж без раздумий продал мне возможность заменить его генетический материал на свой. И я этим воспользовался.

— Я не понимаю, — шепчу тихо.

Зачем Андрею понадобилось вообще ввязываться в сделку, у него ведь все шло хорошо, его…

Догадка осеняет меня, как вспышка молнии.

Моя беременность. После известия о ней, буквально на следующий день, муж пришел с хорошими новостями.

— Меня повысили, малыш, — произнес он, подхватывая меня на руки и кружа на кухне.

Я радовалась. Как дура, улыбалась, ужин пошла готовить, чтобы его порадовать. Мы даже бутылку вина купили, которое я не пила. Всё самое лучшее тому, кто добился повышения, и вот теперь я узнаю, что ничего этого не было.

Меня обманули.

Мои мечты разбили вдребезги, как тот стакан, который выпал на плиточный пол, когда Андрей подхватывал меня на руки.

Глава 4

Я вспоминаю все светлые моменты, что были между нами, и не могу сопоставить Андрея с предателем. Может, мужчина напротив, все же врет?

Кто он?

Почему ему нужна именно я?

Эти и множество других вопросов вертятся на языке, но я не решаюсь их задать. Говорить не хочется. В эту минуту даже жить не хочется. Муж оказывается предателем. Сын, которого я родила, от другого мужчины. Что еще меня ждет дальше? Скажут, что меня зовут не Ангелина? Что я замужем за другим человеком? Вряд ли меня что-то удивит.

— Меня зовут Адам, — произносит он после паузы. — Этот дом принадлежит мне, как и все в нем. Рустам, который привез тебя сюда, один из самых близких помощников. С другими ты познакомишься позже.

— Зачем?

— Потому что у тебя будет выбор, Ангелина.

Я усмехаюсь.

Выбор?

У меня?

После того, как уже все сделано и меня никто ни о чем не спрашивал?

— Как благородно!

— У тебя шок, — констатирует он. — Советую тебе отдохнуть.

— Нет!

Голос звучит надрывно и как-то слишком громко. Я не разговариваю так в обычной жизни, но тихая, спокойная и продуманная я куда-то исчезает. На ее место приходит истеричка, готовая защищать своего ребенка.

— Что вам нужно? — спрашиваю у него. — Что вам от меня нужно?

— У нас общий ребенок, — поясняет он. — Мы так или иначе связаны.

— Я не хотела этого.