Малышка (СИ)

Господи, я ругаюсь?!

— Хорошо, хорошо…! — разрывает горло крик. Хочу отодвинуться, потому что удовольствие слишком велико, но Рэм держит крепко, хоть теперь его пальцы движутся мягче, осторожнее. — Хочу, чтобы трахнул меня языком!

Хватаю его за щеки, наплевав на то, что это может быть больно и жадно, до одури, впиваюсь в его губы. Наши языки трутся друг о друга, ласкаются, словно две ядовитые змеи.

Оргазм все еще хлещет меня сладостью, когда Рэм разрывает наш поцелуй и практически вталкивает мне в рот большой палец.

— Блядь, еще, — стонет доберман. Теперь уже он дрожит, и кажется в шаге от того, чтобы отдаться мне на милость. И это заводит так сильно, что я чувствую себя настоящей соблазнительницей. Непередаваемые ощущения.

Я готова смотреть на него такого часами: как он прикрывает глаза, морщится, как будто ему больно и безумно хорошо одновременно, как дрожат его ресницы, когда я прикусываю палец чуть сильнее.

— Нравится? — спрашиваю я, лизнув подушечку его пальца."

"— Охренительно приятно, — не задумываясь, отвечает Рэм. — Представляю, что будет, когда ты…

Он останавливает сам себя и вдруг осторожно, словно я китайская ваза династии Мин в единственном экземпляре, поднимает мое лицо за подбородок, так, что я могу четко видеть каждую трещинку на его губах.

— Просить у девственницы отсосать будет как-то слишком эгоистично, — сокрушается он. — И даже если мне будет очень нелегко сейчас, я предпочитаю, чтобы мы начали наши отношения с более традиционного… гм… секса.

Я с минуту просто смотрю на него, снова и снова прокручивая в голове эти слова.