Вынужденное знакомство

– Полюшка свет Пална, – сказал ей тогда Званный, – уходить тебе из этого «Центра» и вертепа галерейного надо бы. Это ж вражья организация.

– Почему вражья? – изумилась такому определению Полина.

– Ну как почему, – хмыкнул Званный, – а по всему. Кто их кураторы-организаторы? А? – И качнул довольно головой, увидев понимание, отразившееся на ее лице. – Во-от, правильно. Некий фондик такого же современного развития, как и «Центр» ваш, только американско-европейский. Верно?

– Верно, – тяжко вздохнув, подтвердила Полина.

– Ага. Мы тут с товарищами моими справочки-то навели, и что у нас получается? Фондик этот кто создал и спонсирует? – И покивал, сам ответив на свой вопрос: – Правильно. Известный американский холдинг. Следовательно, имеем мы в вашем «Центре» и Галерее сплошную голимую вашингтонщину, им руководящую. А вот скажи мне, Полюшка Пална, какую основную цель-идею преследуют и продвигают эти забугорные «благотворители»?

– Либеральные ценности, свободу самовыражения, в том числе равные права и возможности для всех художников и скульпторов выставлять и продвигать свое творчество, – пояснила Полина.

– Ну да, ну да, – хохотнул Званный. – Я, пожалуй, откажусь от равных прав и желания продвигать свое творчество вместе с тем, прости господи, «жеписцем», что изобразил кучку дерьма и сидящую на ней зеленую муху в разбитом унитазе общественного туалета, мне такой символизм на хрен соленый не сдался. Ты вот, Полин Пална, ты девушка образованная, ты же понимаешь, на кой понадобилось американо-саксонским господам поощрять такое, не к ночи будь помянуто, «творчество», вместе с отстойной голливудщиной, заполонившей кинотеатры, и иже с ними авангардную театральщину и либеральную литературу в нашей стране?

Понимать-то Полина понимала.

Наверное. Может, даже и правильно понимала, она как-то не задумывалась всерьез о далекоидущих расчетах и интересах иностранных инвесторов.

А кто задумывался? Нет, ну на самом деле – вы задумывались?

Ну вот и она не грузилась масштабной геополитикой.

Зато она отлично понимала, что такова нынешняя современная реальность, в которой весь мир, и Россия в том числе, живет в гораздо более доступной, чем ранее, свободе самовыражения, что многие морально-нравственные устои и правила, запрещавшие раньше быть иным, инаковым, высказывать свое художественное ви́дение, нивелированы и отменены, давая гораздо большую возможность быть реализованными разным, альтернативным проявлениям в искусстве.

Что она и ответила Званному.