Вынужденное знакомство

Живые, настоящие, страдающие и задорно, искренне смеющиеся аж до блеснувшей слезы, задумчивые и вдохновенные – лица простых и каких-то необъяснимо возвышенных людей. Людей войны. Они не были облачены в форму и не были военными, но по каким-то мелочам, деталям, по заднему фону, по выражению их удивительных глаз было понятно, что эти люди живут на войне. Живут. На войне. Во всех смыслах такого бытия.

Полина стояла, смотрела, не в силах шевельнуться, провалившись во времени и пространстве, не в силах оторваться и отвести взгляд от этих ЛИЦ, не замечая, как катится по ее щеке слеза… Все всматривалась, изучала, словно знакомилась с этими людьми вживую.

– Да, – нашла она в себе силы прошептать, – ЭТИ работы – абсолютный неформат для нашего «Центра» и Галереи. Это вам правильно сказали, Ярослав Антонович.

А он вдруг шагнул к ней и неожиданно заграбастал своими огромными руками и обнял как-то очень по-отечески, нежно и ободряюще, как близкий человек, и поблагодарил:

– Спасибо, девочка!

Вздохнул и, улыбнувшись, принялся успокаивать:

– Ну что ты, голубушка, ну и ладно, что ж теперь слезы лить.

И именно в тот момент, стоя в объятии сильных, надежных рук, Полина дала себе слово, что сделает все возможное и невозможное, перевернет Москву, а если понадобится, то и всю Россию, но картины Ярослава Званного непременно будут выставляться – их обязательно должны увидеть люди, пусть и не в их Галерее.

А может, и слава богу, что не в их Галерее.

Великий матерщинник, перефразировавший все распространенные обороты нецензурной брани в доступные к применению эвфемизмы, философ, мудрец и балагур-весельчак с закосом в народное простодушие, благоговейный ценитель крупных женских форм и гениальный художник, Ярослав Антонович Званный с тех отеческих объятий у Полины в кабинете стал для нее настоящим другом, родным человеком, определенно наставником, а в чем-то, может, и отцом, которого она лишилась слишком рано.

Вот именно он, Званный, проведший на Донбассе все эти почти восемь лет, начиная с трагического четырнадцатого года, написавший там многие свои картины, воевавший в ополчении, бойцы которого называли его: «Ярого звали?» – когда он удачно попадал по позициям врагов, или просто «Ярый», и объяснил Полине, что происходит в стране, что вообще такое и откуда взялась и получилась эта самая специальная военная операция.