Маленькая хозяйка большой кухни-3

Креветки были забыты, я пела и смотрела на Ричарда, пытаясь запомнить каждую черту, каждую линию его лица. А ещё – светлые волосы, почти серебряные. И сильные руки, которые умеют быть такими нежными. Нет, я не могу потерять его. И он никогда не потеряет меня.

Я пела, слова были знакомы, потому что я исполняла эту песню столько раз, что и не вспомнить, но почему-то сейчас я пропевала строки иначе, чем раньше. Будто сама песня приобрела иной смысл. Тот, который сначала ускользал. Мне показалось, что ещё немного – и я что-то пойму… Что-то очень важное…

Но мне опять не удалось закончить песню так, как надо.

- Что это? – я вздрогнула и уронила недочищенную креветку на пол.

- Кто-то пришёл, - сказал Ричард и отставил в сторону тарелку с кляром, а сам поднялся с табуретки, хмуро прислушиваясь.

- Господи! Это и так понятно! – вскинулась я, поправляя чепец. – Но кто? И почему так стучат? Мы же никого не ждём…

В прихожей раздались шаги Эбенезера, потом послышался его недовольный голос.

Петрушка рассыпалась по полу, только я не обратила на это никакого внимания, торопливо вытирая руки, и гадая, что случилось, и кто так настойчиво просится в дом.

- Идите к себе и будьте готовы бежать, если понадобится, - велел мне герцог и вышел в коридор.

Разумеется, я побежала следом, а не прятаться в потайной ход.

- Кто там пришёл? – позвал Ричард.

Я попыталась взять его под руку, чтобы помочь дойти до двери, но он почти оттолкнул меня, приказав ждать наверху.

- Какая леди д`Абето? – донёсся до нас строгий голос Эбенезера.

Мы с Ричардом замерли, услышав это имя.

- Это дом герцога де Морвиля, - свирепо продолжал Эбенезер, оберегая входные двери не хуже цепного пса. – Он, к вашему сведению, королевский маршал! А вас я не знаю!

- Эбенезер! – крикнули мы с Ричардом одновременно.

- Что?! – раздражённо отозвался он, а потом выглянул из прихожей.

- Говорите потише, пожалуйста, - попросила я его, хватая Ричарда под руку, и теперь он не отказался от помощи. – Похоже, приехала тётя милорда герцога, - сказала я Эбенезеру, когда мы с де Морвилем добрались до входа.

Это точно была она – никаких сомнений. Голос леди д`Абето невозможно было спутать ни с каким другим. Особенно когда она так громко возмущалась, стоя снаружи, на крыльце.