Маленькая хозяйка большой кухни-3

– Что будете делать вы, когда я соглашусь стать мужем прекрасной Виннифред, и она раскроет для меня свои любящие объятия? Вы будете счастливы, наверное?

- Самое главное, чтобы ваше зрение вернулось, милорд…

- Эбенезер, оставьте нас, - приказал вдруг герцог де Морвиль совсем непривычным тоном – властным и жёстким.

Честно говоря, я уже и забыла, что он умеет так говорить. Как… как с виконтом, когда тот напал на меня во дворце.

- Мне выйти? – переспросил Эбенезер с вызовом. – Выйти и оставить вас и леди Сесилию наедине?

- Именно, - коротко подтвердил Ричард.

- Ни за что! – Эбенезер высокомерно вздёрнул нос. – Если вам есть что сказать, говорите при мне. Иначе это не разговор, а…

- Подите вон, - перебил его Ричард, чуть повысив голос, но от этого тона и меня, и слугу приморозило к месту. – Сделайте одолжение, не заставляйте выталкивать вас в шею. Мне надо поговорить с Сесилией без вас.

- Эбенезер, идите, - шепнула я, взглянув на старика и отрицательно покачав головой, показывая, что лучше не спорить. – Это просто разговор… Ничего страшного…

- О чём вы?! – оскорбился он.

- Где вы тут? – герцог стремительно шагнул к нам, шаря рукой. – Если не понимаете приказов…

- Идите же! – я сама вытолкала старика из комнаты и закрыла дверь.

Судя по тому, что рваться обратно он не стал, ему не хотелось, чтобы из комнаты его выталкивал герцог.

- Он ушёл, милорд, - сказала я, прижавшись спиной к двери.

Отчасти для того, чтобы слуга не вошёл, а отчасти – так я была максимально далеко от Ричарда.

Но вот герцог так не считал, потому что оказался рядом быстрее, чем я успела глазом моргнуть.

- Иди-ка сюда, - сказал он, взяв меня за плечи.

- Милорд… - залепетала я, упираясь ему в грудь.

Но он прижал меня к себе, несмотря на мои возражения. Довольно слабые возражения, надо сказать.

- А теперь послушай меня, маленькая глупая леди, - сказал Ричард, прижав мою голову к своей груди. – Никакая Виннифред мне не нужна.

- Тогда я оставлю тебя, глупый человек! – всхлипнула я, боднув его в широкую грудь. – Ради твоего же блага!

- Если оставишь, для меня ничего не изменится, - ответил Ричард, прижимая меня к себе ещё крепче. – Никого кроме тебя, Сесилия. Никогда. До самой смерти. Я так решил.