Маленькая хозяйка большой кухни-3

Хватит с Ричарда его прежней болезни, с которой он был один на один. Теперь он не один. Теперь я с ним… Вернее, мы все с ним – и я, и Эбенезер, и дядя, и леди д`Абето, и Гаррет…

Повязав герцогу салфетку, я села напротив него и принялась кормить, попутно болтая обо всём на свете. Пересказывала ему последние придворные сплетни, смеялась над вознёй воробьёв за окном, спрашивала, справляется ли Эбенезер с дюжиной камзолов, которые были куплены, чтобы занять старика работой, и не ждала ответа.

Когда с завтраком было покончено, я убрала блюдо с омлетом поближе к тёплой плите – ведь надо было накормить ещё и Эбенезера.

- Теперь я вас всё-таки причешу, - сказала я, взяв герцога за руку, - потом мы прогуляемся во дворе, пока врач не придёт.

- Как скажете, - герцог поднялся и позволил увести себя в гостиную.

Он был необыкновенно молчалив, отвечал односложно, но я делала вид, что не замечаю этого. Достав гребень, я причесала герцога, помогла ему надеть домашнюю бархатную куртку, и мы вышли во двор.

Погода портилась – наступала самая настоящая зима. И хотя зима в столице – это, скорее, поздняя затянувшаяся осень со снегом и дождём вперемешку, ветер дул промозглый. Но даже прогулка на ветру была полезнее, чем томительное ожидание в комнате – так я считала.

Через полчаса вернулся Эбенезер, и вместе с ним пришёл Гаррет. Он очень нервничал и боялся поднять на меня глаза, но я отложила выяснение отношений на потом. Сейчас важнее было осмотреть герцога де Морвиля.

"Я рвалась помогать, но тут Гаррет проявил твёрдость и велел постоять в сторонке, пока сам осматривал глаза герцога, выслушивал дыхание и сердечные токи.

Мне оставалось лишь наблюдать за ним, и я с некоторой досадой понимала, что дядюшка может гордиться своим учеником – Гаррет действовал четко, уверенно и со знанием дела. Движениями и вопросами он живо напомнил мне дядю. И я снова подумала, как недальновидно поступила королева Алария, приказав казнить такого талантливого врача, вдохновляющего многих.

- Ну что? – волнуясь, спросила я, когда Гаррет убрал в шкатулку слуховую трубку и потёр ладони, будто не зная, что сказать. – Что это? Отравление?

- Нет, это не яд, и не болезнь, - ответил Гаррет, покачав головой. – Боюсь, это последствия колдовства. И боюсь, что медицина тут бессильна.

Услышав такой диагноз, я прикусила губу. Де Морвиль тоже некоторое время молчал, и лицо у него было непроницаемым, поэтому я не могла понять, о чем он думает сейчас.