Маленькая хозяйка большой кухни-3

Голова немного кружилась, висок болел, но соображала я нормально, и продолжала видеть снежинки, кружившиеся вокруг нас.

- Ты цела? Ты не ранена? – Ричард принялся ощупывать меня, и я не мешала ему это делать.

Королева Гизелла предупреждала, чтобы я помалкивала… Но Кармайклы знали… Поэтому я рассказала королеве Аларии… И Эмильену… Господи, что знает королева, то обязательно узнают фрейлины. Ричард мог рассказать… кому-нибудь…

- Сейчас позову помощь, - сказал Ричард и достал из кармана длинный металлический свисток.

На свист минуты через две примчались двое городских стражников с алебардами наперевес.

Узнав королевского маршала, они вытянулись в струнку, а Ричард уже подхватил меня на руки, отдавая распоряжения:

- На леди Лайон напали, - говорил он отрывисто и хмуро. – Вызовите подкрепление, осмотрите улицу, допросите всех в ближайших домах – может, кто-нибудь что-нибудь видел. Тело – в городской морг, до опознания. Обо всём докладывать лично мне. Кто на посту?

- Мельхиор, милорд, - отрапортовал один из стражников, - и Брумсвиль.

- Да, узнал, - ответил Ричард. – Поднимите капитана Малькольма. Скажите, что я поручаю ему расследовать это дело. Я пока провожу леди Лайон домой.

- Донесёшь, а не проводишь, - сказала я, когда мы миновали уже два квартала. – Пусти, Дик, пойду сама. Я не знаю этого человека… Он зачем-то прикинулся нищенкой и хотел…

- Объяснишь всё, когда мы будем дома, - сказал Ричард, не думая отпускать меня.

Ехать на его руках было очень приятно, не скрою. Я уткнулась носом ему в шею и расслабилась, пока боль медленно уходила. Синяк, наверное, останется. Но сотрясения, вроде бы, нет…

Возле дома я всё-таки заставила Ричарда отпустить меня и дошла до дверей твёрдым шагом, правда держалась за руку герцога.

- Дяде ничего не говори, - предостерегла я Ричарда. – Иначе он с ума сойдёт.

- Но тебя надо осмотреть, - запротестовал он. – Ты пострадала!

- Не то, чтобы слишком, - ответила я уклончиво.

Боялась я напрасно, потому что все в доме уже отправились отдыхать. Мы тихонько вошли в прихожую, где горел всего один светильник, поднялись по лестнице под крышу и зашли в мою комнату, стараясь никого не потревожить.