Маленькая хозяйка большой кухни-3

Или по наитию свыше.

Когда я выпрямилась и посмотрела на королеву, она тоже смотрела на меня – не отрывая глаз, и по щекам снова текли слёзы.

- Позвольте помочь, ваше величество, - сказала я уже тише. – Ведь я прекрасно знаю, как это больно – терять дорогого и близкого человека.

- Заходите, - отрывисто сказала Алария и мотнула головой, приглашая меня войти.

- Но, ваше величество… - вполголоса и растерянно начала фрейлина.

- В чём дело? – королева обернулась к ней.

- Если это – Сесилия Лайон, - фрейлина опасливо покосилась на меня, - то она может быть опасна…

- Ваше величество… - запротестовала я, но королева Алария вскинула руку, приказывая мне замолчать.

– Вы считаете, - надменно спросила королева у фрейлины, - что эта девушка, маленькая, как пуговка, может быть опасна для меня?

- Лучше бы сообщить её величеству королеве Гизелле, - осторожно предложила фрейлина.

- А я, по-вашему, не королева?! – Алария повысила голос. – И я – королева-регент, если вы забыли! А ваш король сейчас… ваш король… - она судорожно вздохнула, будто ей тяжело стало дышать.

- Прошу прощения, ваше величество, - фрейлина низко поклонилась. – Я была нетактична.

- Прекрасно, что вы это поняли, - сказала Алария и повторила, обращаясь уже ко мне: - Заходите!

- Благодарю за доверие, ваше величество, - я торопливо прошла по осколкам посуды, которые так и похрустывали под ногами, и юркнула в спальню королевы.

Из коридора, где растекался дневной свет, и где на всех углах задували сквозняки, я попала в царство душистого полумрака.

Здесь пахло мятой, анисом и бадьяном, и шторы были опущены, не допуская в комнату даже лучика солнца. Светильник под каменным резным абажуром давал рассеянный красновато-оранжевый свет, в камине теплились угли, а неподалеку стояла большая дубовая колыбель.

- Разрешите мне осмотреть его величество? – спросила я королеву.

- Осматривайте, - коротко сказала она.

Я приблизилась к колыбели и увидела маленькое тельце в шёлковых простынях с кружевами. Когда я наклонилась, чтобы рассмотреть ребенка, он даже не пошевелился.

Глаза у него были полузакрыты, белки глаз тускло поблескивали, но я не была уверена, что он меня видит. Даже в полумраке я разглядела, какими неестественно красными были щёки малыша. Дышал он тяжело, с трудом, и когда я кончиками пальцев дотронулась до запястья безвольно лежавшей детской руки, то сразу поняла, что у ребенка жар.

- Можно ли приподнять штору? – попросила я. – Здесь темно.

- Врачи запретили свет, - ответила королева Алария.