Махинация

В смысле, молодой мужик, совсем зеленый, лет двадцать пять ему, года два как из летного училища, необтесанный еще, с нашими сталкивающийся мало, в итоге…

— Не настолько приличненько, чтобы так на меня смотреть! — отрезала разведчица.

Парень сник.

Ну и вот этого вот окончательно поникшего духом мне предстояло… соблазнить.

— Время пошло, — жестко произнесла Эринс, демонстративно включив секундомер.

Я, сидевшая в спецовке на диване, в который на условно «дневное» время суток трансформировала кровать, оторопев, посмотрела на нее, наткнулась на выразительный взгляд, который недвусмысленно давал понять, что время таки пошло, мельком глянула на себя в зеркало — собранные в пучок темные волосы растрепались, лицо уставшее, под карими глазами залегли тени, нос заострился от спецпайка, который был заточен исключительно под мозг и мускулатуру, толстовка Гэса, которую Эринс утащила у него еще в первый день, на мне висит, в общем…

— Десять секунд, — ледяным тоном произнесла разведчица.

И я мгновенно перевела взгляд на первого пилота. «Мужчины теряют голову от тех женщин, которые способны создать в их воображении целый мир, где богом будет этот конкретный мужчина».

И я фиксирую свой мир на этом разволновавшемся парне. Весь мой мир. Огромный, пугающий, жуткий, в котором единственный самый сильный — вот он, конкретно он. Секунда, вторая… Я беззащитна настолько, что сейчас сама разревусь от жалости к себе.

— К-капитан Картнер, с в-в-вами все в порядке? — подскакивает с места пилот.

Он резко подходит, и я мгновенно хватаю его за руку. Мне страшно. Я та девушка в беде, которую нужно спасать и защищать прямо сейчас.

— Капитан Эринс, — парень, внезапно как-то ставший выше и больше, резко развернулся к разведчице, — я не знаю, что здесь происходит, но требую немедленно это остановить, иначе я подам рапорт на вас вашему же руководству!

Сейли чуть не расхохоталась, демонстрируя все свое отношение к своему же руководству, и уже мне сказала с заметным уважением:

— Двадцать пять секунд, у тебя талант.

"У меня отвращение к самой себе и чувство глубочайшей вины перед первым пилотом, который застыл, не понимая, что вообще только что было.

— Идемте, — все так же продолжая держать его за руку, более того, опираясь на нее, сказала я, — я провожу вас до рубки управления.

— В-вы… меня? — растерянно промямлил он.

— Вы против? — мягко спросила.