Махинация

— Мясо будешь? — поинтересовался он, приступив к ужину.

Неуверенно кивнула, еще до конца не проснувшись, и получила кусок непрожаренного стейка в приоткрытый от зевания рот.

— Хватит зевать, начинай жевать, — посоветовали мне.

— Ткрат мцхрген, — давясь сочащимся кровью куском, проговорила я, что означало «вы очень красноречивы».

— Знала бы ты, как я учил гаэрский, — усмехнулся он и попытался засунуть в меня еще мяса.

Уклонилась.

— Не нравится? — удивился мужчина.

«Дожарить бы», — с тоской подумала я.

— Нка эгърет — «по моему скромному мнению, мясо нуждается в дальнейшем приготовлении», — ответила сахиру.

Тот невозмутимо пожал плечами, демонстрируя, что ему и так нравится, и сунул мне тарелку с кашей, судя по размеру порции и салату с краю, изначально приготовленной для меня. А раньше нельзя было?

— Кстати, позволяя мужчине кормить себя, ты фактически позволяешь ему делать с собой все, что он пожелает. Так просто, к сведению. Но у нас даже жены обычно подобного не допускают.

— Наэ? — холодея, переспросила я.

— Наложницы, — любезно пояснил сахир. — Их кормят насильно. Впрочем, по поводу всего остального согласия тоже не спрашивают.

То есть не только многоженство процветает на Рейтане.

Хотелось было спросить, означает ли что-то тот факт, что он меня сейчас накормил собственноручно… но есть вопросы, которые иногда лучше просто не задавать.

— Я улетаю утром, — сообщил вдруг сахир.

И вопреки всему, что этот гад проделывал со мной, я почувствовала себя и растерянно, и испуганно, и просто грустно стало.

— Загрузил две программы в твой сейр, — продолжил он, — считываться они будут исключительно твоей сетчаткой глаз. Мой совет: не демонстрируй своих знаний сотрудникам до последнего — слишком опасно, да и глупо. Ну и так, к сведению — старика, который проверял твое произношение, убили… Видишь ли, он очень любил свою кошку, и «выходить из окна», не покормив ее, он бы не стал, а вскрытие показало, что кот был голоден.

Вскрытие?!

— Как каша? — невозмутимо поинтересовался сахир.

Наплевав на условия «игры», ответила на гаэрском:

— Мне очень жаль, что ты улетаешь.

— Мне тоже, — совершенно серьезно ответил он.

Помолчал, глядя на демонстрируемый проектором мультфильм, словно забыв про свой ужин, затем добавил:

— Я сделаю все возможное… и даже невозможное, и постараюсь находиться на Рейтане в момент вашего прибытия.