Махинация

И лишь затем ответил:

— Прежде чем объявить войну Рейтану, им придется доказать, что код ввела не ты. Сколько времени это займет, Лея?

Месяцы…

— И за это время на место Полиглота начнут готовить кого-то другого, не так ли, капитан Картнер? — жестко спросил третий правитель Рейтана.

То есть это я лежала и страдала, а он думал и просчитывал. Просчитал!

— Так нельзя… — прошептала я.

— Нельзя?! — зло переспросил Тень. — Я тебе скажу, чего делать нельзя, Лея! Нельзя уничтожать девушку только потому, что у нее превосходные данные к изучению языков! Нельзя ломать судьбы во имя благой цели процветания Гаэры! И, — его голос вдруг охрип, — нельзя выбирать кольцо лишь по тому единственному параметру, что оно будет напоминать тебе цвет моих глаз.

Саттард поднялся.

Постоял надо мной и очень тихо добавил:

— Может быть, хотя сильно сомневаюсь, когда-нибудь я пожалею о том, что разорвал отношения с перспективным союзником из-за любви к женщине.

Едва ли способная говорить после всего этого, я все же ответила:

— Полиглот не был бездушной машиной…

Устало вздохнув, Тень сказал:

— Полиглот не был… поэтому и прослужил вашей Гаэре меньше требуемого срока. Сомневаюсь, что они не учли ошибок предыдущего опыта, Лея.

В доме прозвучал сигнал тревоги.

Жуткий, пробирающий до костей, пугающий звук.

Я догадывалась, что он означал. Арнар просто знал.

Наклон, быстрое движение, и он сорвал с моего уха поисковый маяк… Подтверждение моей смерти благополучно пришло куда-то в глубь бункера внутренней службы управления спецслужбами.

— Вот теперь можешь меня ненавидеть, — произнес Тень, разворачиваясь и оставляя меня одну.

Ненадолго.

От двери он вернулся, подхватил меня на руки, отнес на кровать, уложил, укрыл и ушел, не оборачиваясь.

Оно и к лучшему, потому что блокираторы дали сбой и я плакала. Молча, но плакала.

* * *До конца дня над домом третьего правителя Рейтана гудели вспарывающие воздух флайты, на первом этаже в экстренном режиме проводились совещания, звучали чужие голоса.

Я догадывалась, что происходит. Барбара инициировала протокол 3-11-0, как полномочный после смерти руководителя представитель языковой службы, она теперь имела право это сделать.