Махинация

И вновь вернув камеру в исходное положение, издевательски сообщил мне на энирейском:

— Ладно, считай, что у нас эротическое групповое действо, я разрешаю.

На заднем плане послышались возмущенные возгласы тех, кто быть уличенным в нетрадиционных увлечениях явно не желал, но сахир, с присущей ему издевательской манерой, проигнорировал все, что они думали по данному поводу, и уже на гаэрском пояснил для меня ситуацию:

— Нашли вчерашнего ворюгу твоего плаща. Допрашиваем. Извини за внешний вид летуна: просчитав траекторию полета, я несколько разозлился.

А я уже даже забыла, что вообще хотела сказать!

Вспомнила, едва глянула на свой сейр, и выговорила с трудом:

— Я хотела поблагодарить тебя.

— За что? — издевательски поинтересовался Тень.

Глядя исключительно в стол, все же проговорила:

— За то, что ты направил своего человека спасти гражданских из языковой службы, и…

Он прервал меня насмешливым:

— Лея."

"Подняла взгляд, взглянув на него. Сахир Арнар укоризненно покачал головой и произнес:

— Лея, начнем с того, что я это сделал не ради тебя, а ради себя.

— В смысле? — не поняла я это «ради себя».

— В прямом, — безмятежно-вальяжно ответил сахир. — Просто я не люблю, когда ты грустишь. Все, малыш, я работать, мне сегодня еще домой надо добраться вовремя и уложить спать некоторых излишне впечатлительных. Не скучай.

И он отключился.

* * *До конца дня я работала с тремя присланными специалистами. Работа не сложная, но монотонная: я произносила слово на гаэрском, они озвучивали перевод на энирейском.

К вечеру девушки, пошатываясь, покинули мой кабинет, я их понимала — приступ мигрени был обеспечен всем, и мне в том числе, но работа есть работа. Поблагодарив помощниц, я осталась перепроверять внесенные в базу сканера данные.

И вздрогнула от неожиданности, едва дверь открылась и вошла одна из нердок и произнесла:

— Каа-а-аэт.

Я осталась сидеть, широко распахнутыми глазами глядя на нее.

Женщина замялась, почесала ежик коротко стриженных волос и произнесла уже нормальное:

— Эс ааа-а-эт.

Что переводилось как «время уже позднее».

— Простите, — я подалась вперед, — а первый раз вы эту фразу на каком языке произнесли?

— На родном, — пояснила она.