Магия любви

— Какие удобные и просторные тут сиденья! Не скоро мы останемся снова наедине! Или ты передумал и везешь меня к себе в гостиницу?

— Эми, довольно.

— Неужели тебя не тянет прилечь на эти мягкие подушки? Многие мои молодые родственники не раздумывали бы так долго.

— Замолчи, Эми.

— Да-да, и Дерек, и Джереми давно бы уже забрались под дамские юбки…

— Эми!

— При этом они не стали бы говорить всякой ерунды о возрасте, невинности или ее отсутствии. У этих молодых повес в жилах горячая кровь!

— Я не какой-нибудь молодой повеса.

— К сожалению! Иначе я не сидела бы тут одна-одинешенька, а примостилась бы на твоих коленях и не объясняла бы, что делать с моими юбками.

Ее визави что-то глухо простонал и закрыл глаза руками, а Эми преспокойно усмехнулась, довольная, что ей удалось расшевелить его.

— Твои познания выдают тебя, — с вызовом сказал Уоррен."

"— Вздор! Все, кто меня окружает, уже обзавелись своей второй половиной. Когда женщины болтают между собой, они частенько забывают о незамужней девушке рядом с ними.

Твоя сестра, в частности, рассказала мне пару-другую интереснейших историй о моем собственном дяде Джеймсе. Эти мелочи я нахожу восхитительными. Ты наверняка и сам не знаешь, что обычно он на руках нес ее с палубы в каюту среди бела дня, у всех на виду.

— Не сомневаюсь, что именно так он и поступал.

— Это, между прочим, было еще до их свадьбы.

— Не хочу даже слышать об этом. Она прищелкнула языком:

— Ну и пуританин же ты, Уоррен.

— А тебя послушать, так ты только и делаешь, что шатаешься по докам.

— Ты ведь именно такую искал сегодня? — спокойно парировала она. — За чем же дело стало? Я не самый плохой выбор.

Ничего не отвечая, Уоррен посмотрел на нее, и Эми показалось, что он сейчас набросится на нее с кулаками. Но даже это лучше, чем равнодушие. Только бы он коснулся ее, тогда между ними опять пробежала бы заветная искра и все устроилось само собой. Но он все-таки не двинулся с места, уязвив этим ее самолюбие.

— Клянусь, я знаю, о чем ты думаешь. — Нотка огорчения появилась в ее голосе.

 — Если ты только дотронешься до меня, чтобы сделать мне больно, я буду визжать как резаная, пока не соберется толпа. Не лучше ли заставить меня стонать от удовольствия, это было бы намного приятнее. Может, все-таки сменишь гнев на милость? Тогда бы мы узнали, как благотворно действует на меня любовь.

Уоррен выпрямился на сиденье, кулаки его сжались, у него на щеке Эми вдруг заметила маленький шрам, которого она, к своему удивлению, не видела раньше.