Магия любви

— Ну, если ты сам об этом заговорил…

Он захохотал, откинув голову назад. Неисправимая девчонка! За сегодняшний день она столько пережила — другой не смог бы ползти на ее месте. Их приключение могло кончиться совершенно иначе, но она уже хохочет, полна жизни, шторм для нее уже в прошлом, как будто она не стоит еще мокрая с головы до пят.

Она обняла его рукой за талию, чтобы идти в каюту. Уоррен неожиданно охнул, и Эми захотела посмотреть, в чем дело. Боже милосердный! Как он терпел такую боль, без единой жалобы! Ее замутило при виде кровавых ран на его спине.

— Ну что там?

Эми помедлила минутку, приходя в себя, затем уже спокойно заключила:

— Тебе лучше спать на животе несколько дней. Но за этим я прослежу.

Уоррену было немного жаль, что она не стала суетиться над его ранами.

— А как ты мне поможешь, ведь я не люблю спать на животе.

— Будешь, а я под тобой.

Он забыл еще сказать: ненасытная!

Глава 37

После ужасной бури погода наладилась. Дул легкий бриз, ничто больше не нарушало их плавания.

Было несколько вариантов, но осуществление их зависело от обстановки в Бриджпорте по прибытии: в городе ли его братья, есть ли в порту суда «Скайларка», по-прежнему ли Мак, или официально Ян Макдонелл, хранит у себя вазу. Ведь Клинтон, попавший в Бриджпорт несколько недель назад, мог передумать и доверить вазу кому-нибудь другому.

Последнее обстоятельство особенно волновало Уоррена.

Эми, напротив, не сомневалась, что Уоррен так или иначе спасет их обоих. Он даже досадовал на эту ее уверенность. Кроме того, Уоррен так и не придумал, как поступить с Эми. Он не представлял себе, как будет без нее обходиться, если все закончится благополучно. Она себя вела так, будто их приключения никогда не закончатся, в то время как Уоррен был уверен: едва они достигнут суши, им придется расстаться, причем разъехаться подальше — как только Эми оказывалась рядом, он не мог выполнить ни одного из своих решений.

Уоррену и раньше было трудно сопротивляться ее обаянию. Но теперь все во много раз осложнилось. Эта женщина заставляла его переживать минуты ни с чем не сравнимого наслаждения. Никогда еще он не испытывал ничего подобного.