Магические узы

С облегчением растерев лицо ладонями, я откинулась в кресле.

Ратмир закончил разговор и, внимательно следя за дорогой, спросил:

– С чего ты вдруг решила, что я погиб?

– Мне так сказали… Хотя… неправда, мне так промолчали.

– Ясно, – казалось, он едва сдерживался от крепкого словца в адрес Богдана.

В салоне воцарилось молчание.

Мы стремительно приближались к центру Ветиха, оставив позади спальные холмы.

В машине звучала едва слышная мелодия. На лобовом стекле светились цифры музыкальной эфирной волны.

– Богдан тебе не объяснил, что взрыв был запланирован? – внезапно произнес Ратмир.

– Нет, как-то запамятовал. Наверное.

Как жаль, что я так и не ударила его! В нашем случае молчание было той же ложью, только называлось по-другому.

– Мы хотели избавиться от Златоцвета Орлова и браслетов Гориана одним махом, – объяснил Ветров таким тоном, как будто пересказывал завтрашний прогноз погоды, переданный по радиоволне, – но его кто-то предупредил, и он вовремя ушел.

Наплевав на красный свет светового фонаря, Ратмир плавно повернул руль на повороте. На самом деле он гнал как оглашенный, не сбавлял хода даже на опасных перекрестках. Я не боялась скорости – Богдан водил так, что к нему в автокар никто из нашего отчаянного семейства, кроме меня, не решался садиться. Я и вовсе за рулем превращалась в ту самую кретинку, которая включала правый сигнальный огонек, а поворачивала налево.

Было странно, отчего Ветров нервничает? Сколько мы ни ездили вместе, он единственный раз наплевал на правила дорожного движения – когда вез раненого, впавшего в летаргический сон Стрижа к Доку.

– Веда, ты должна понимать, что такие, как мы, долго не живут. – Рат нарочно старался не встречаться со мной взглядом. – Погибнуть может кто угодно из команды, в любой момент. Это невозможно предугадать. Иногда нам приходится изображать смерть.

Если он пошутил с этим своим «непрофессионально», то крайне неудачно.

– Что ж, меня действительно расстроила твоя ненастоящая гибель. Немного, – сухо отозвалась я и пробормотала себе под нос: – Скотина шовинистская.

– Как ты меня назвала? – хохотнул Ратмир.

– Не заставляй меня повторять.