Магическая Экспедиция

— Слушайте, — не удержалась я от любопытства, — вы же дракон, почему на вас все заклинания действуют?

Нет, я бы не спросила, я знала, что магистры обладают невероятным могуществом, но ни один из них не сумел бы уничтожить Имаджентеро, просто сжав рукой, как это сделал Ирэнарн, или, к примеру, остановить зимний буран, или… да много чего «или», но после знакомства с Главнокомандующим, да и тем же Зэрнуром я знала, что драконы в магическом плане значительно превосходят людей, даже магистров.

К моему искреннему удивлению, Гаррат заметно смутился, затем снова почесал ухо и нехотя ответил:

— Понимаешь, тут такое дело, я с детства не восприимчив к магии особо. В смысле, восприимчив, но мой иммунитет достаточно быстро подавляет любое заклинание, так что я немного… много… вообще Крылатую Академию не посещал. А смысл, да? Я же и так Владыка, меня и так всегда охраняют… — Он осекся, после почесал уже затылок, кажется, начиная осознавать ситуацию.

Наверняка мне следовало промолчать, но я все же спросила:

— А школу вы закончили?"

"— Конечно! — гордо ответил дракон. — У меня домашнее образование было. И ты знаешь — весело было. Как только я от учителей ни сбегал…

И он снова осекся. После заметно сник.

Профессор же к этому моменту выдохся окончательно и теперь стоял, пошатываясь от усталости и ветра и с ненавистью глядя на Вачовски, у которого все было по-прежнему, разве что кроме настроения, которое, видимо, передалось ему от создателя иллюзии, то есть студент тоже стоял поникший и задумчивый.

— Что, Вачовски, вам плохо стало наконец? — возопил возрадовавшийся хоть такому результату профессор Этрас.

— Нет, — грустно ответил студент, — я только что в полной мере осознал, что всю свою жизнь потратил на всяческую хрень…

Магистр открыл было искривленный от ярости рот, но тут же захлопнул его, осознав, что вот он, идеальный воспитательный момент, а какой же профессор откажется повоспитывать молодое поколение, и Этрас принял преподавательский вид, распрямил плечи и спину, сложил руки за спиной и, отставив ногу, произнес:

— Запомните, молодой человек, никогда не поздно принять свои ошибки и встать на путь исправления! Посмотрите на меня, — все правда и так на него смотрели, включая и Вачовски, и Владыку, — в ваши годы я, вы не поверите, пас коров!

Никто не поверил.