Мадикен и Пимс из Юнибаккена

— Я была бы спокойна, если бы знала, что дети остались дома, в Юнибаккене, с Альвой — объясняет она папе, Но папа решительно заявляет, что хочет, чтобы его дети увидели, как живут другие люди, чем они занимаются. Дети должны знать, что жизнь не везде такая, как в Юнибаккене.

Ну конечно, мама это понимает, но всё-таки беспокоится и непрестанно спрашивает Мадикен, хорошо ли та запомнила её наставления.

— Ну да, — отвечает Мадикен и повторяет все напутствия, слегка поддразнивая маму: — Нам надо остерегаться тётушки Карлссон, чтобы она нас не укусила.

— Да, примерно так, — вздыхая, говорит мама — Но хорошо, если бы ты запомнила ещё и то, что ты старшая сестра и на сей раз должна быть немного разумнее.

Рано утром Альва отвозит обеих девочек в лодке на Яблоневый Холм. Они всплакнули немножко, прощаясь с мамой и папой, которые очень спешили на поезд.

— Не хотите ли пойти со мной покормить цыплят?

Ну конечно, они хотят. Цыплятки такие маленькие, хорошенькие, да и мама не говорила, что их надо опасаться. Теперь девочки больше не плачут, и Альва преспокойно может ехать домой.

— Да, можешь ехать, — отпускает её Лизабет, и они с Мадикен торопятся на птичник.

Там полным-полно цыплят, и все они хотят варёных яиц, которые приносят им Мадикен и Лизабет. Тётушка Карлссон разрешает каждой из девочек подержать цыплёночка в руках, только совсем чуть-чуть. А потом дети идут за ней в курятник собирать снесённые курами яйца.

— Что вы делаете? Не дразните петуха! — пугается тётушка Карлссон. — Ведь когда он злится, он норовит выклевать глаза.

Ого, если бы только мама знала!

— Про петуха она забыла, — говорит Мадикен.

Тётушка Карлссон не понимает её слов, а вот Лизабет — той всё ясно.

Однако петух не может до смерти перепугать их, и вот уже девочки начинают всё больше и больше осваиваться на Яблоневом Холме. Крестьянская усадьба Карлссонов на редкость привлекательна, её красные домики уютно расположились высоко на холме среди яблонь и вишен. Да там кто угодно мог бы распрекрасно прижиться.