Мадикен и Пимс из Юнибаккена

— Ну и ну, что же вы там делаете так долго — целых полдня после обеда? — спросил однажды Аббэ.

— То, что делают на пикниках — ответила ему Мадикен."

"Но такой ответ ничего не прояснил Аббэ. Ведь он не знал, что делают на пикниках. Мадикен могла бы рассказать, что они лазают по берёзам, и купаются в речке, и рвут первоцветы, и играют, и сидят на травке, и едят бутерброды, и слушают, как мама играет на лютне, которую всегда берёт с собой, и поют, а папа вырезает для них свистульки, а Мадикен с Лизабет кувыркаются, и пьют лимонад, и танцуют ужасный танец троллей на замшелом камне… Подумать только, Аббэ не знает, что делают на пикниках!

Когда они возвращаются домой от фотографа, у Альвы уже приготовлена для них провизия.

— Ну как, красивые получатся фотографии? — спрашивает она.

Но мама говорит, что фотографии, которые Бакман отснял сегодня, должно быть, напугают до смерти любого, кто их увидит, и объясняет, почему.

— Неслыханное дело! — Альва обнимает Лизабет — Ах, этот глупый Линдквист! Впрочем, я понимаю, ему хотелось бы заиметь такую дочку, как ты, золотко моё.

— Да, а такую дочку, как Мадикен, ему не хотелось заиметь, ты не думай, — гордо заявляет Лизабет.

Тогда Альва обнимает и Мадикен тоже.

— А мне вот хочется, говорит она — Потому что Мадиченька, Мадичёночек — моя большая радость и счастье моё, это факт.

А вот идти вместе с ними на пикник Альва не хочет.

— Я лучше вздремну. Для сонливых служанок кровать важнее всех на свете первоцветов.

— Никакая ты не сонливая служанка, — с досадой возражает Мадикен.

— Нет, ты просто моя Альва, — подхватывает Лизабет — Моя и больше ничья.

Тогда Мадикен с Лизабет затевают спор: чья же всё таки Альва, и спорят до тех пор, пока не садятся в плоскодонку. А их Альва стоит на мостках и машет им на прощание рукой. Рядом с ней стоит Сассу. Он думает, что Альва не чья-нибудь там, а именно его Альва, и потому он должен присматривать за ней, а не таскаться сегодня по всяким пикникам.

…Ах, этот луг весенних первоцветов! В этом году он ещё красивей, чем прежде.

— Вот уж поистине уголок райского сада! И как только он угодил сюда, на склон холма, к самому загону Пётруса Карлссона?

Неплохо придумано, восхищается Мадикен, будто их луг — уголок райского сада, и они с Лизабет договариваются играть в Адама и Еву, как только пойдут купаться.