Мафиози и его мальчик (СИ)

Из той пачки, которую когда-то дал мне Эдуард. Это странно и дико – на фото единственный, наверно, день, когда у нас всё хорошо. И этот день теперь есть у меня.

Ещё какое-то время я хожу сам не свой. Я думаю – а что, если он тоже забудет, как выгляжу я?

Если бы я был девушкой или женой, я послал бы своё фото, а сейчас – я ничего не могу послать. Думаю, Яру от такой фотографии стало бы только хуже.

Сначала мне в голову приходит идея послать журнал – апрельский номер, в котором я на последней странице красуюсь крупным планом, как фотограф года.

Журнал кажется идеей неплохой – но я не знаю, правильно ли Яр поймёт. А потом выход абсолютно случайно подсказывает Марк.

- Андрей, а ты бы травести стал снимать? – спрашивает он."

"- Что?… – слегка ошарашенно спрашиваю я. Марк знает, что я люблю всё красивое. Свадьбы беру, только когда за них платят действительно хорошо. А это, ну…

- Тра-вес-ти, - он повторяет по слогам.

Я мотаю головой и объясняю почему.

Марк фыркает.

- Деревня. Иногда они выглядят очень даже хорошо.

Он тянется за какой-то брошюрой, а затем протягивает мне портфолио модели-андрогина. Парень в самом деле выглядит хорошо – по крайней мере там, где он одет как мужчина. Я листаю одну страницу за другой.

- И что? – спрашиваю я, долистав до конца.

- У тебя бы тоже получилось ничего.

Я почему-то уверен, что в этой сессии мне быть не фотографом - и потому попросту швыряю альбомом в него.

- А кто может делать такие фотки? – спрашиваю я с утра. Марк подмигивает.

- Подаришь парочку мне?

- Нет!

Марк и не думает спорить, но всё-таки сводит меня с фотографом. Яру фотографию я отправляю через три дня – я с трудом узнаю на ней себя. А вот он… Интересно, узнает ли он? Странно, но от этой мысли у меня встаёт.

И ещё одна мысль посещает меня, когда я думаю о том, что не увижу его десять лет.

Мне тогда будет тридцать семь. Чуть больше того, сколько было Яру, когда начался наш непонятный роман. Мне кажется, что тридцать семь - это старость, смерть. Но он тогда казался мне молодым.

Наверное, дело не в том, сколько будет мне, когда я увижу Яра в следующий раз. Дело в том, сколько лет разделило нас. Сколько лет прибавится к тем тринадцати, которые мы спустили в трубу. Вместе получается двадцать три – почти что вся моя жизнь.