Мафиози и его мальчик (СИ)

- А что тут понимать?

- Я был шлюхой у криминального авторитета. Это ты поняла?

Рита побледнела и облизнула пересохшие внезапно губы.

- В каком-то смысле… Да.

- Я не тот, кого ты придумала себе."

"Рита отвернулась, пытаясь спрятать грусть в глазах, и оставила на лице только улыбку.

- Андрюш, я не придумывала ничего.

- Но ты же не могла знать…

- Нет. Не могла. И мне всё равно, что было тогда. Я знаю тебя сейчас.

Андрей стоял какое-то время, вглядываясь ей в лицо.

- Рит, выходи за меня.

- Что? – Рита вскинулась и посмотрела на него внимательно и зло.

- Ты слышала. Когда я разберусь с этим уродом. Выходи за меня.

Рита зажмурилась на секунду, а затем открыла глаза и снова посмотрела на него.

- Не надо так, Журавлёв.

- Почему?

- Из жалости не надо. Или ему назло. Ты мне нравишься, но всё не так плохо, чтобы я вышла за тебя от безысходности. Ан…

Договорить она не успела, потому что Андрей впился в её губы, впервые за долгое время погружаясь в забытое безумие, упоение и чувство наполненности. Рита колебалась пару секунд, а потом ответила, обняла его, но через несколько секунд оттолкнула и сама сделала шаг назад.

- Не надо так, Андрюш, - повторила она.

Андрей кивнул и улыбнулся как-то холодно и по-чужому.

- Хорошо.

Шагнул мимо неё и исчез в двери, ведущей на чердак.

***

В доме Яра царил полумрак. Горели окна лишь в спальне и на псарне. Андрей остановился перед воротами на какое-то время. Переступить невидимую линию, которая отделяла его от прошлого, было нелегко.

Он сам не заметил, когда Яр стал именно «прошлым» для него – болезненным, как плохо заштопанная рана, готовая раскрыться в любой миг, но всё-таки оставшимся позади.

От одних этих мыслей нахлынула тоска, но и она была какой-то чужой, как любая тоска о недостижимом.

Андрей всмотрелся в окна спальни. Там промелькнул женский силуэт. Стало ясно, что туда идти нельзя, даже если Яр и там. Да и на псарне никого, кроме него быть не могло – почти всегда Яр ухаживал за собаками сам.

Андрей махнул охраннику, стоявшему у шлагбаума – это был один из тех, кто ещё помнил его, и двинулся на свет.

Яр заметил его не сразу. Он сидел на корточках и задумчиво чесал за ухом сенбернара. Сенбернар положил на оба его плеча большие пушистые лапы и внимательно смотрел Яру в глаза.

Какое-то время Андрей просто наблюдал за ним – за знакомыми прерывистыми движениями, немножко размашистыми и грубоватыми, за широкими плечами, чуть колыхавшимися при каждом движении руки.

- Привет, - сказал тихо Андрей.