Мафиози и его мальчик (СИ)

- А что может связывать художника, лимузин и Ярослава Толкунова? Или вопрос риторический, так надо думать?"

"Эдуард улыбнулся и посмотрел на него.

- А что может связывать Ярослава Толкунова, молодёжный клуб и такого красивого юношу, как ты?

Андрей промолчал. Выдавать свои эмоции не хотелось, но комплимент был ему приятен – оказывается, он успел порядком отвыкнуть даже от такой скупой похвалы. Только заметив, что пауза затягивается, он произнёс:

- Я друг подруги его жены. Как видите, очень дальняя связь.

Эдуард понимающе кивнул, но внимательного взгляда от него не отвёл.

- Вы так смотрите… - не выдержал Андрей.

- Я любуюсь, - ответил Эдуард тут же, как будто ждал этого вопроса.

Андрей невольно улыбнулся.

- Вы же любуетесь не просто так… Эдуард, нам надо поговорить…

- Тш! Андрей, клянусь, я не причиню вам вреда. Просто дайте мне шанс загладить вину.

- Это предложение звучит слишком соблазнительно, чтобы я мог в него поверить.

- Вы так недоверчивы?

- Есть причины. Да и в вашем рассказе клеится не всё.

Ответить Эдуард не успел – лимузин остановился, и он толкнул дверь, предлагая Андрею выйти. Тот выскользнул наружу и остановился, полной грудью вдыхая прохладный речной воздух. Они оказались у какой-то гавани, битком набитой кораблями, и догадаться, куда приглашает его Эдуард, было нетрудно.

- Какая ваша? – спросил Андрей, кивая на стройные ряды прогулочных яхт.

- “Персефона”, - произнёс Эдуард и с улыбкой кивнул на корпус ближайшего корабля. – Красавица, да?

Андрей повёл плечами.

- Я не очень разбираюсь. Но, наверное, да.

Эдуард помрачнел, но ненадолго. Он приобнял Андрея за плечо и подтолкнул к пристани. Когда они приблизились к яхте, Эдуард постучал по борту, подавая знак тем, кто находился внутри, и через пару секунд на палубе появился матрос, а затем отделявшее яхту от берега пространство пересёк трап.

Андрея снова одолевали сомнения.

- Вы хотите кому-то позвонить? – спросил Эдуард.

Андрей закусил губу. Он хотел, очень хотел. Ему приключений хватило уже на всю жизнь и в художников на лимузинах, помыслы которых были чисты как хрусталь, он не верил.

- Да? – тут же раздался в трубке напряжённый голос.

- Привет. Просто хотел сказать, что со мной всё хорошо.

- Что? Андрей, я с Мирой…

- Ночевать не приду.