Львица по имени Лола

И когда сомнения рассеялись, Дина смогла полноценно наслаждаться воспоминаниями. О том, как это сладко, красиво и волшебно. И в этом нет ни капли, ни тени отвратительного и стыдного. Еще несколько месяцев назад Дина и помыслить не могла, что будет это делать с мужчиной — трогать руками. И не только… руками. Она вспыхнула румянцем и прижала к щеками только что вытащенную из стиральной машины влажную простынь. Да-да, на этой самой простыне она, она сама, по своей воле взяла — и взяла кое-что в рот. Ну он же миленький, как его не взять в рот, как не поцеловать, как не приласкать.

Но вышло иначе, и не на простынях на кровати, а на диване. И не Дина, а — Дину.

***

На Москву опустилась августовская жара. Жара, которая плавила мозги, отбивала всякое желание двигаться. Духота и зной вносили свои коррективы в ритм жизни мегаполиса.

Ян отменил несколько шоу. Жители Москвы разбегались по отпускам на моря или дачам, а гостями столицы клуб не заполнялся и на треть.

Жара, духота, зной.

В такую погоду хочется только лежать, пить, есть фрукты.

И заниматься любовью.

***

При такой температуре воздуха лучше всего было бы ходить нагишом. Но поскольку цивилизация и все такое накладывали определённые рамки — Левка ограничился тонкими нейлоновыми шортами и футболкой без рукавов, а Дина — топиком на узких лямках и длинной невесомой батистовой юбкой. Компанию им составила миска спелых медовых абрикосов, желтых и полупрозрачных.

Миска стояла на столике, Дина сидела на диване, Левка намеревался на этот же диване прилечь.

— Сударыня, могу я прилечь к вам на колени?

— Нет, мой принц.

— Я хочу сказать — положить к вам голову на колени?

— Да, мой принц."

"Темноволосая голова устраивается на мятного цвета юбке.

— Вы думаете, у меня были грубые мысли?

— Я ничего не думаю, мой принц, — к Левкиным губам прижали абрикос. — Ешь и не болтай. Терпеть не могу Гамлета.

— Почему? — невнятно, но с абрикосом во рту иначе не получается.

— В школьном спектакле доводилось играть Офелию. Она идиотка.