Львица по имени Лола

— Нет, — по голосу непонятно, как Дина все это восприняла. — Ты просто не отвечал. Я с тобой беседую, слова разные говорю… хорошие. А ты молчишь.

Идио-о-от….

— А какие слова? Их повторить можно?

— Нет.

Так ему и надо!

— Могу другие сказать, — предложила Дина.

— Говори.

— Скажи мне, Левушка, — ее пальцы медленно зарылись в волосы на его груди. — А мы можем…. сделать это еще раз?

И тут внезапно сгорел последний предохранитель. Левка просто устал бояться, что сделает и скажет что-то не и не так. И отпустил себя.

Прошелся ладонью от затылка до поясницы, огладил попу, потом обратным транзитом и зарылся пальцами в ее густые волосы на затылке.

— Напомни, сколько тебе лет, Диночка?

— Осенью будет двадцать два, — важно ответила Дина. И Левка понял, что слышно в ее голосе. Веселье.

— А мне тоже осенью — вот ведь какое совпадение — стукнет двадцать девять. Мужчине в моем преклонном возрасте нужно некоторое время… чтобы восстановить силы.

Он ляпнул, не подумав. И только сказав, сообразил, что про преклонные лета — это вообще он сказал совершенно зря.

— Вот как? — протянула задумчиво. — Буду знать. Ну что же… — поднялась на локте. — Я тогда почитаю, пока ты набираешься сил. Где-то у меня там Пруст на тумбочке был, все равно задали на лето…

Дотянуться до тумбочки Дине не дали. Со смехом снова повалили на кровать и зацеловали.

Они занимались любовью всю ночь. Когда засыпали, за окном уже было светло и вовсю чирикали птички. Заснули, обнявшись и уткнувшись губами друг другу в шею.

***

Потолок и стены комнаты были незнакомыми. Левке потребовалось некоторое время, чтобы понять, где он. И как только понял — резко сел на кровати.

Широкая разворошенная постель, бронзовые завитушки на кованом изножье, слегка шевелится тюль, сквозь который пробивается яркое солнце. Он у Дины.

Часы Лев вчера так и не снял, и сейчас они показывали уже второй час дня.

И тут услышал, что где-то невдалеке поют. И в квартире пахнет кофе и чем-то вкусным. А значит, надо вставать и идти встречать наступивший день. Что бы он ни готовил.

Одевался Левка снова быстро, как в армии. За трусами только пришлось лезть под кровать. В зеркале отразился взлохмаченный заспанный человек в мятой одежде.