Львица по имени Лола

 — Я буду очень стараться.

***

Дина ходила кругами вокруг телефона. Может быть, ей самой ему написать? Или позвонить? Уверенность, что не все безнадежно, подаренная разговором с Лолой, стремительно таяла. А тоска по Льву, наоборот, набирала обороты. И Дина никак не могла решиться.

Словно снизойдя к ее душевным метаниям, телефон пиликнул. Дина рухнула на стул, медленно протянула руку, разблокировала экран.

Лев.

Она встала, налила воды, выпила залпом. И только потом почти недрогнувшей рукой взяла телефон и прочла сообщение.

Лев: Все, я уработался в хлам, совсем одичал и нуждаюсь в дружеской психологической помощи.

Дина медленно выдохнула. Но сердце колотилось как сумасшедшее.

Доверься ему. Когда она кому-то доверялась? Доверие кончилось тогда, в четырнадцать. И как же страшно теперь…

Дина: Я готова. Что входит в твое понятие психологической помощи?

Лев: Я не знаю. Есть предложения? Я согласен на кусок торта и чашку кофе в твоей компании в кафе где-нибудь на Чистых прудах.

Дина: Почему на Чистых?

Лев: А какое твое любимое место в Москве?

Дина: Давай на Чистых.

***

Они пили кофе и тайком любовались друг на друга.

— У тебя есть машина? — это было не по правилам, но Дина пришла первой и видела, как Лев подходил к ней, ждущей его на условленном месте. И надо же с чего-то начинать разговор. — То есть, я не… — смутилась, уткнулась в чашку с капучино.

— Есть, но я ею редко пользуюсь. На метро обычно удобнее, — он медленно разламывает черничный чизкейк.

— Слова истинного москвича, — немного принужденно рассмеялась Дина.

— Все нормально, — ощущение хрупкого льда не оставляет. К нему еще добавляется привкус собственной лжи. — Да, коренной. Потомственный практически. Как и искусствовед.

— Правда? — ее тон становится наконец-то живым, естественным.

— Да, у меня мама искусствовед.

— А папа?

Где кончается ложь, где начинается правда? Или наоборот.

— А папа — волейбольный тренер.

Дина смеется — звонко и искренне.

— Вот это сочетание! Как же ты избежал волейбола?

— У нас все поровну между родителями, — он тоже ответно улыбается. — Волейбол достался брату. Когда он в четырнадцать лет вымахал до ста девяноста, его участь была решена. А я ростом не вышел.

— Ого! — Дина вся сочится любопытством. — Значит, твой брат — волейболист?

— Ага.

— Успешный?

— Двукратный.