Львица по имени Лола

Ирония взрослого человека по отношению к забавам ребенка.

— Буду писать сценарий, — ответила Дина немного резко. Задело?

— Умница, — решил сменить тон Игорь. — Дело нужное.

— Кому оно нужное? — фыркнула Дина — Мой предыдущий сценарий экспертный совет забраковал.

— Девочка моя, ты же и сама понимаешь…

— Да, он был недоработанный, сырой и по сути детский, я понимаю. Но сейчас, сейчас, слышишь? — в ее голосе появились интонации, каких Игорь раньше никогда от Дины не слышал. Истеричные? Нет. Повелительные. Да кто ты такая, девочка, чтобы так со мной говорить?! — Игорь, ты меня слушаешь?!

— Да, конечно, детка, — он безмятежно вылил себе в кружку остатки кофе из кофемашины.

— Я буду работать все лето и осень. И если экспертный совет отвергнет и этот сценарий…

— Детка…

— Не называй меня деткой!

— Хорошо, Дина… Андреевна, — Игорь невозмутимо кивнул ей. — Видишь ли, кино стоит денег. И не немалых.

— Какой смысл быть владелицей продюсерского центра, если ты не можешь снять свой собственный фильм?!

Владелица? Ах вон оно что… Ну, формально так оно и есть, но куда же ты метишь, рыбка моя?

- Мы не можем рисковать и должны выбирать беспроигрышные варианты, — ответил Игорь спокойно.

— А при папе все было в порядке!

Только многолетний опыт бизнес-игрока удержал Игоря Разина от резкого ответа. При папе, десять лет назад, время было другое! Да что ты во всем этом понимаешь, девочка, выросшая на всем готовом, видящая мир только из окон.

— Ты не доверяешь мне и моей способности управлять бизнесом твоего отца? — спросил он мягко. Но именно эта мягкость заставил Дину отступить. Она даже смутилась.

— Нет, конечно, нет. Но…

— Милая, давай не будем ссориться из-за такой скучной вещи как деньги. Пиши сценарий. Уверен, он будет хорош.

— Получит «Золотую пальмовую ветвь», — уныло окончила за него Дина. — Ты поел? Еще кофе сварить?

— Нет. Я не хочу кофе. Я хочу тебя.

Он в мгновение ока оказался рядом. Пора проверить по-настоящему, насколько Дина его.

Поцеловал — тонкую шею, хрупкие ключицы, нежную щеку. Она все еще была почти по-девчоночьи тонкой в свои неполные двадцать два. Но грудь была уже совсем женской, упругой, округлой.