Восставшая из пепла

Выступила кровь, но она была светло-зеленого цвета. Тело Багадирова сжалось перед новым броском.

Внезапно температура в каюте резко понизилась.

Ноги оборотня словно приросли к полу. Ледяная корка распространилась по ковру, сковала конечности Артура. Вскоре лед достиг его пояса. Оборотень взвыл и яростно забился в ледяных оковах, пытаясь освободиться. Но ледяная глыба крепко держала его. Он уже обледенел по грудь.

Татьяна и Наташка выбежали из каюты и побежали по лестнице на палубу яхты. Ступеньки индевели под их ногами.

Наташка поскользнулась и упала, потащив за собой и Татьяну. Девушки с грохотом скатились по ступенькам прямо под ноги Сладкому Яду. Наташка ударилась затылком о нижнюю ступеньку и потеряла сознание.

Злодейка подбоченилась, оглядывая растянувшихся на полу подруг.

– Вы мне сразу не понравились! – процедила она. – От вас одни только хлопоты! И как она терпела вас столько времени! Где завещание?

«Оно ведь лежало на столе!» – пронеслось в мозгу Татьяны.

– Оставь нас в покое! – крикнула девушка.

Сладкий Яд вытащила из кожаного браслета на ноге иглу и быстро провела по ней языком.

– Где завещание, маленькая дрянь?! – прошипела она, перехватывая иглу, словно нож, и размахнулась. – Сейчас кое-кому сильно не поздоровится!

Татьяна резко выбросила ногу вверх и выбила иглу из руки отравительницы. Потом ударила второй ногой, и Сладкий Яд обрушилась на ледяной пол. Игла откатилась под стол.

Татьяна вскочила и попыталась взвалить на себя бесчувственную Наташку.

Та оказалась очень тяжелой, даром что фотомодель. С подругой на плечах она быстро поползла вверх по лестнице, ведущей на палубу. И тут сверху на нее упала чья-то тень.

Позади гадко захихикала Сладкий Яд.

– Думала, я здесь одна?

Татьяна вскинула голову. И замерла.

Ей навстречу спускался Влад Гордон, фотограф «Амариллиса». Перила лестницы покрывались изморозью там, где он касался их руками. Короткие волосы Гордона стояли торчком, покрытые белым инеем.

Его глаза то и дело меняли окраску, становясь то прозрачными, ледяными, то снова серыми, человеческими.

Гордон загадочно улыбался. Он и был тем метаморфом, который замораживал все вокруг одним усилием воли. Это он пытался уронить на Наташку люстру во время фотосъемки, а затем заморозил лестницу под ее ногами.

И тут цепкие пальцы Сладкого Яда впились в шею Татьяны.

– Где завещание?! – крикнула злодейка.

– На столе! – воскликнула Татьяна.