Восставшая из пепла

Она заснула прямо в одежде, в которой собиралась идти в «Амариллис».

– Мне необходима большая кружка кофе, – сказала Татьяна Наташке. – А потом я расскажу тебе такое, что ты просто с ума сойдешь!

Наташка издала радостный клич и понеслась на кухню.

Ирмы дома не оказалось. Наташка быстро сварила кофе, и Татьяна рассказала ей обо всем. О знакомстве с Антоном, о том, что с ними приключилось с момента посадки в поезд.

– Очуметь! – выдохнула Наташка, когда Татьяна закончила свой рассказ. – Какая история любви!

– Да никакой любовью тут пока даже не пахнет!

– У вас будут красивые дети!

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – напряглась Татьяна.

– Что же это получается? – тут же сменила тему разговора Наташка. – Оболдина все это время знала, что ты жива?!

– Выходит, что так, – кивнула Татьяна.

– Это даже круче, чем в готических романах! Но почему она до сих пор не давала о себе знать?!

– Понятия не имею, – пожала плечами Татьяна.

Она допила кофе, сполоснула кружку. Затем подруги отправились в сад.

– А что происходит в компании? – поинтересовалась Татьяна, когда они присели на качели. – Не замечала чего-нибудь необычного?

– Нет вроде, – пожала плечами Наташка. – Все, как обычно. Показы, презентации, рутина. Ирма редко появляется в офисе, я чаще вижу Виолетту.

– Чем Ирма так занята? – спросила Татьяна.

– Она же владеет не только «Амариллисом».

– Поэтому и не замечает, что в компании что-то происходит, – произнесла Татьяна. – Оболдина как-то связана с «Амариллисом». И Сладкий Яд, и этот таинственный морозильник.

Наташка даже слегка побледнела.

– Думаешь, мой отец мог знать своих убийц?

– Вполне вероятно. Может, он кому-то перешел дорогу?

Наташка передернула плечами:

– Какие страшные вещи ты говоришь! У меня даже мурашки по спине побежали.

– Нет, спасибо, – покачала головой Татьяна.

Дни становились все холоднее, осень уже готовилась уступить место зиме. В саду действительно было довольно прохладно, но Татьяна не слишком это чувствовала. Она подозревала, что температура ее тела несколько выше, чем у обычного человека, поэтому она и была более морозоустойчива, чем та же Наташка.