Лорд Системы 14 (СИ)

— Что это ты такое говоришь, Хакен? — возмутился Сёгун, надевая на себя доспехи, — На нашего союзника напали. Кем мы будем если сейчас не вмешаемся?!

— Мы будем благоразумными, мой господин, — продолжил Хакен. — Я более чем уверен, Спарта справится и без нашего вмешательства. Её флота достаточно, чтобы сразить Афины. Нам просто о не за чем терять жизни наших моряков за чужие интересы.

— Интересы Союза — это и наши интересы в том числе!

— Интересы Союза — это интересы Спарты и её одной, — вздохнул Хакен.

— Этого не случится, — упрямо покачал головой Лорд О. — Шурик не предаст нашу дружбу, как и я не стану бить ему в спину. Мы — потомки настоящих самураев, Хакен. Мы чтим честь и обязательства. Наше слово на вес золота. Иначе что за падалью мы будем, если не станем придерживаться данных клятв и обетов?

— Вы не понимаете…

— Довольно! — повысил тон Сёгун.

— Да, порой нам приходится идти на это, — задумчиво выдал Хакен, — Ради общего блага…

— Вот видишь? Хоть здесь мы согласны в чём-то, Хакен, — улыбнулся Сёгун, надевая на голову шлем.

— И потому я хочу попросить у вас прощения, мой господин, — склонил голову в почтительно поклоне первый министр.

— За что это, Хакен?

— За всё, что сейчас произойдёт, — признался первый министр.

В следующую секунду двери в покои Сёгуна резко отворились, а внутрь вошли два десятка воинов.

Из которых только десять являлись самураями, а остальные оказались министры и чиновники.

— Как это понимать, Хакен?! — побагровел лицом Лорд О, схватившись за катану на его поясе.

— Прошу не сопротивляйтесь, господин. Ваши люди не причинят вам никакого вреда. До той поры, пока вы не будете совершать никаких глупостей, — сообщил Хакен.

— Зачем всё это, первый министр?

— Затем, что порой общее благо не значит благо самого Киото, — пояснил Лорду О мужчина. — Пока мы зависим от Спарты, мы никогда не найдём своего собственного пути. Мы и дальше останемся рабами, разве что ошейник окажется куда красивее. Я же чту интересы исключительно Киото. А не какого-то Союза или уж тем более Спарты. Всё ради Киото. И только ради него.