Лорд блуждающих земель – 2

Но основная его часть сосредоточилась сейчас прямо передо мной.

И монстр решился. Он атаковал меня сразу со всех сторон одновременно. Тысячи щупалец выстрелили вверх и ринулись ко мне. Причём эти были сверхподвижные и расходовали куда больше энергии, чем прошлые.

Монстр надеялся на то, что сможет дотянуться до меня хотя бы одним и наконец-то уже убить мельтешащего около него смертного.

Как ни странно, но я тоже надеялся, что он коснётся меня. Но не опосредованно — чем-то сделанным из земли и камня, а своей собственной плотью.

План у меня созрел ровно в тот момент, когда Аристарх показывал мне действие артефакта Петра-строителя. Я положил его в карман. А сейчас дотронулся и вытащил наружу. Скалли дёрнулась, ей был неприятен необычный камень.

А вот король урков продолжал тянуться ко мне, чтобы забрать мою жизнь. И когда узкие и длинные, шевелящиеся куски земли приблизились ко мне достаточно, чтобы быть уверенным в победе, я схватил один из них свободной рукой, а другой приложил к нему артефакт и сжал всё это изо всех сил, которые только могли найтись в моём организме.

Скалли пискнула, но продолжала отбиваться от остальных щупалец, которые всё ещё стремились достать нас.

Я не знал, как сработает артефакт, но понимал, что второго шанса у меня уже не будет, поэтому надеялся, что камень отработает хотя бы частично. Но того, что случилось дальше, я, конечно, не ожидал…"

"Щупальце мелко завибрировало, словно пальцы пьяницы с похмелья, после чего несколько раз с безумной силой попыталось отдёрнуться от меня.

Действие артефакта явно подтверждалось. Я чувствовал, как он наливается энергией мегамонстра. Как та заполняет его, отдавая жизненную силу. Вот только был один немаловажный момент, артефакт был слишком мал, чтобы вместить всё.

Дрожь усилилась. Она передалась с щупальца всему существу, и то начало ходить ходуном, двигая попутно землю в ближайших нескольких километрах.

Атаки на нас со Скалли прекратились. Монстр ещё пытался переломить ход битвы, но самое маленькое из щупалец, зажатое в моей руке, уже не шевелилось. Лишь слабо подрагивало.